Аэрокосмические силы КСИР

Аэрокосмические силы Корпуса стражей исламской революции (АС КСИР) созданы на базе авиационной, ракетной и космической компоненты этой организации. В их задачи входит нанесение ракетных ударов по наземным, воздушным и морским силам противника, объектам его военной и экономическим инфраструктуры.

Аэрокосмические силы КСИР также предназначены для обеспечения непосредственной поддержки наземных и морских сил с воздуха и из космоса. Они могут использоваться для переброски наземных и морских подразделений, а также осуществляют управление системой комплексов баллистических ракет малой и средней дальности.

Численность личного состава Аэрокосмических сил оценивается в 15 -20 тысяч человек. Действующий командующий – бригадный генерал Амир-Али Хаджизаде (с октября 2009 года).

По аналогии с иранским военно-морским флотом и военно-воздушными силами Ирана, аэрокосмические силы КСИР являются отдельным видом вооруженных сил. Вместе с тем они используют военные объекты по всей стране совместно с другими видами и родами вооруженных сил республики.

По данным Разведывательного управления министерства обороны США, Аэрокосмические силы Ирана располагают самолетами Су-22, EMB-312 Tucan, Y-12, Dassault Falcon 20, MFI-17, IL-76 и An-74. В 2014 году Иран продал Ираку большую часть своего парка фронтовых штурмовиков российского производства Су-25 “Грач”, и на данный момент эксплуатирует лишь несколько этих боевых самолетов.

Боевые самолеты Аэрокосмических сил КСИР серьезно устарели и страдают от недостатка запчастей для надлежащего технического обслуживания. Санкционное давление и постоянная нехватка ресурсов вынуждают Аэрокосмические силы применять асимметричный подход.

Корпус стражей располагает различными беспилотными летательными аппаратами (БПЛА), которые применяются как для разведки и наблюдения, так и для нанесения ударов. Беспилотная компонента воздушного флота Ирана – наиболее быстроразвивающаяся часть военного потенциала. И хотя беспилотники используются большинством иранских военных структур, основным оператором их растущего флота являются именно Аэрокосмические силы КСИР.

Иран регулярно проводит разведывательные и наблюдательные полеты вдоль границы и побережья, включая Персидский залив и Ормузский пролив. Также АС КСИР применяют различные боевые и небоевые беспилотники в Сирии и Ираке для сбора разведданных и нанесения ударов в рамках операций против ИГИЛ. В 2018 году в рамках антитеррористической операции в восточной Сирии Иран, наряду с использованием баллистических ракет, впервые применил боевые беспилотники со своей территории.

В составе АС КСИР присутствуют следующие беспилотные лет аппараты:

HESA Ababil: одномоторный многоцелевой тактический БПЛА. Выпускается Иранской самолетостроительной промышленной компанией (HESA). Серия Ababil имеет две основные линии: Ababil-2 и Ababil-3. Первая модель выпускается в различных модификациях. Считается дальнобойным, низкотехнологичным дроном.

Qods Mohajer: одномоторный тактический БПЛА, созданный компанией Qods Aviation Industry Company. С 1980-х годов и по сегодняшний день выпускается в четырех основных вариантах. Самолеты семейства Mohajer используются в основном для разведки и являются одними из самых лучших и известных иранских беспилотников.

HESA Karrar: дрон-мишень с реактивным двигателем. Karrar использует вспомогательную пусковую реактивную систему и имеет посадочный парашют. Производитель также утверждает, что дрон способен запускаться с воздуха. Karrar может нести одну фугасную авиабомбу типа Mk 82 весом 500 фунтов, которая крепится по центру фюзеляжа летательного аппарата и обладает требуемой и достаточной точностью. В качестве альтернативы дрон может нести: две противокорабельные ракеты Nasr-1; две противокорабельные ракеты Kowsar; две 250-фунтовые фугасные бомбы Mk 81 на подкрыльевых подвесках или (с 2019 года) управляемую планирующую бомбу Balaban.

Shahed 129: способен выполнять боевые и разведывательные миссии на протяжении 24 часов; по размерам, форме и назначению сопоставим с американским MQ-1 Predator. Считается самым функциональным дроном, стоящем на вооружении у Ирана. Первоначально, Shahed 129 переносил противотанковые управляемые ракеты Sadid-1, также известные как Sadid-361 или Fat’h 362. Позже они были заменены на боеприпасы с системой точного наведения Sadid-345.

Qods Yasir: легкий тактический наблюдательно-разведывательный беспилотник. Крылья Yasir’а отведены назад, а снизу под носовой частью расположился большой «пузырь». В отличие от Scaneagle, дрон имеет перевернутый V-образный хвост и две хвостовые лопасти. Yasir имеет единственный, неопознанный, двухлопастный двигатель с пропеллером. Этим дрон подозрительно напоминает американский Boeing Insitu ScanEagle.

Saegheh-2 (также известный как Shahed-191): боевой БПЛА с турбовентиляторным / поршневым двигателем. Дрон несет на борту две ракеты Sadid-1 и приземляется на выдвижные полозковые шасси. Сообщается, что данный БПЛА применялся в ходе боевых действий в Сирии.

Еще одной важной составляющей флота АС КСИР являются баллистические ракеты малой и средней дальности. По состоянию на январь 2020 года у Иран имеется целый ряд подобных ракет.

Shahab-3 на жидкостном топливе является самой мощной из всех иранских баллистических ракет средней дальности. Иран модифицировал Shahab 3, разработанную на основе северокорейской «Нодон», увеличив ее дальность и эффективность. Так, модификация с наибольшей дальностью полета может поражать цели на расстоянии около 2000 км.

Emad 1 – модификация Shahab 3 – имеет практически такую же дальность полета. Первоначально ожидалось, что последующие модификации, такие как Emad 2, будут иметь большую дальность.

Иранские жидкотопливные баллистические ракеты малой дальности Shahab 1, Shahab 2 и Qiam-1 разработаны на основе технологии Scud. Радиус действия Qiam-1 составляет, по меньшей мере, 750 километров, а модификации этой системы применялись Ираном для нанесения ударов по ИГИЛ в Сирии.

Иранский арсенал твердотопливных баллистических ракет ближнего и малого радиуса действия в основном состоит из модифицированных ракет семейства Fateh-110. Большинство их них имеют дальность полета до 300 километров, однако Иран разработал модель Fateh-313 с дальностью в 500 километров. Также Иран заявлял о разработке нескольких вариантов указанных ракет, оснащённых различными системами наведения на терминальном участке траектории полёта, в том числе электрооптической системой и системой самонаведения на источник излучения. Данные технологии позволяют использовать ракеты для поражения надводных целей.

Сообщается, что такие ракеты, в том числе Khalij Fars, Hormuz 1 и Hormuz 2, имеют дальность полета около 300 км.

В сентябре 2016 года Иран представил новую баллистическую ракету Zolfaghar на твердом топливе и с дальностью полета в 700 километров. Иран применял эти ракеты для ударов по ИГИЛ в Сирии в 2017 и 2018 годах.

В арсенал Иран также входят крылатые ракеты для поражения наземных целей (LACM). В 2012 году Иран объявил о разработке своей первой LACM под названием Meshkat, а в 2015 году продемонстрировал Soumar – крылатую ракету наземного базирования, за основу которой, по всей видимости, была взята российская ракета AS-15 воздушного базирования. Иран утверждает, что дальность полета Soumar составляет 2000 километров. LACM могут позволить Ирану наносить точечные удары на расстояние полета баллистических ракет средней дальности, что может еще больше осложнить противоракетную оборону.

Развитие космических технологий является еще одной приоритетной задачей Аэрокосмических сил КСИР.

С 2008 года Иран начал запускать многоступенчатые космические ракеты-носители (SLV), которые, помимо прочего, способны помочь Исламской Республике разработать баллистические ракеты большой дальности, поскольку SLV используют аналогичную технологию. Иран с попеременным успехом провел несколько пусков двухступенчатой ракеты на жидком топливе Safir. Кроме того, была запущена более крупная двухступенчатая жидкостнотопливная ракета Simorgh. Она предназначена для вывода спутников на орбиту, а также может выступать в роли испытательного полигона для разработки технологий МБР. По словам американских экспертов, Simorgh может иметь дальность полета МБР, если будет соответствующе модифицирована.

22 апреля 2020 года Иран успешно запустил свой первый военный спутник с новой космической ракетой-носителем Qased. Qased – это трехступенчатая ракета, использующая в качестве первой ступени жидкотопливную ракету Ghadr, в качестве второй ступени – твердотопливный ракетный двигатель Salman и неизвестный малый ускоритель в качестве третьей. Использование Ghadr в качестве первой ступени Qased стало отчасти инновационным решением, поскольку, будучи улучшенной модификацией Shahab 3, жидкотопливная Ghadr давно стоит на вооружении иранских ракетных сил и ранее уже послужила основой для ракеты Safir.

Успех иранской космической программы особенно ценен потому, что страна долгое время находилась в состоянии осажденной крепости, подвергалась санкционному давлению и технологической блокаде. Успехи космической программы в подобных условиях вызывают уважение. Даже Северной Корее, которая успешно развивает свою баллистическую программу, куда легче получить доступ к технологиям, чем Ирану. Хороший тому пример – сотрудничество Северной Кореи с Китаем как на официальном, так и на неофициальном уровне.

США утверждают, что иранская космическая программа является лишь прикрытием для разработки баллистических ракет средней и большой дальности. Ни для кого не секрет, что любое государство, разрабатывающее космическую программу, будет использовать приобретенный инженерный и научный опыт для укрепления национальной обороны. В свое время так уже делали США, СССР, Китай, Франция и другие державы.

У иранской космической программы есть свои уникальные особенности, которые отличают ее от программ других стран. По аналогии с ВМФ КСИР и флотом беспилотников, при развитии космической программы приоритетное внимание уделяется рентабельности. Такой подход позволяет сократить количество используемых технологий и применять лишь наиболее совершенные (из доступных) информационные модели управления системами.

Возможно, Тегеран пойдет по пути SpaceX, взяв на заметку некоторые подходы этой компании. Так, будучи формально коммерческой структурой, SpaceX стремится минимизировать свои расходы и максимизировать доход, делая упор на технологии многократного использования и создание сети микроспутников.

Иран тоже трудится над тем, чтобы сократить свои расходы и при этом повысить эффективность разработок, но с еще большей мотивацией. В данном случае успех космической программы – дело национальной безопасности и даже выживания государства. Потенциальным направлением развития иранской космической программы является создание многоэлементной распределенной мультистатической радиолокационной антенной решетки или глобальной системы радиоэлектронной борьбы на основе группировки микроспутников. Также вероятно создание собственной спутниковой системы определения географического местоположения. Более того, нельзя исключать развертывание большой группировки малых ударных космических аппаратов или спутников-самоубийц.

Еще одним направлением развития иранской космической программы является использование низкозатратных ассиметричных методов и подходов. Это в чем-то похоже на то, что делал СССР, во время конкуренции со сверкапиталоемкой космической программой США. Одним из примеров являлось, казалось бы, невероятное предложение использовать т.н. «ведро с гайками» в качестве кинетического средства поражения, способного вывести из строя любой дорогостоящий космический аппарат. Кроме того, современный уровень технологий не требует сверхдорогих решений для развертывания на низких орбитах ударных спутников-самоубийц класса «космос-поверхность», оснащенных, например, «грязными» бомбами.

В современном мире космос стремительно превращается в еще одно измерение военного противостояния между державами. Тем не менее космическая программа Ирана определяется двумя факторами – разумным стремлением страны к мирному освоению космоса, а также необходимостью отстаивать собственные интересы в условиях продолжающейся милитаризации космоса Соединенными Штатами, Израилем и другими странами.

https://cutt.ly/ZyErw82 — цинк (по ссылке доступен видео-вариант статьи, к сожалению из-за мудаков с Ютуба ролики с СаутФронта теперь проблематично вставлять в ЖЖ).

Часть указанных проблем может быть преодолена Ираном в случае частичного снятия оружейного эмбарго осенью этого года. Россия уже заявила, что не видит причин для его продления и рассматривает возможности поставки современных вооружений в Иран.
США наоборот упорствуют и заявляют, что продлят санкции в одностороннем порядке, хотя если РФ и Китай будут поставлять в Иран современные вооружения, это не будет иметь для Ирана критического значения.

Напомним, ранее замглавы МИД РФ Сергей Рябков заявил, что действующий особый режим поставок вооружений и военной техники в Иран по прошествии пятилетнего срока должен истечь в октябре этого года и отклонений от этого решения быть не может. В то же время госсекретарь Майк Помпео отмечал, что США сделают все, чтобы продлить оружейное эмбарго в отношении Ирана и не допустить, чтобы Тегеран закупил вооружение у России или Китая.

Как отметил в беседе с корреспондентом «Вестника Кавказа» старший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока РАН Владимир Сажин, Иран весьма заинтересован в поставках российских вооружений, поскольку возможности его собственной оборонной промышленности ограничены. «Иран обеспечивает собственные потребности в оружии не полностью, особенно нехватка ощущается в современных высокотехнологичных и сложных типах вооружений. Кроме того, Иран всегда был заинтересован в наших ракетных системах. Надо отметить, что, в соответствии с СВПД и резолюцией ООН, его утвердившей, Ирану с 2015 года было введено эмбарго на 5 лет для тяжелого вооружения и на 8 лет для ракетного вооружения – то есть ракетные технологии мы ему не сможем поставлять еще три года», — обратил внимание он.

«Также Иран заинтересован в российских самолетах, прежде всего, истребителях пятого поколения – хотя большой вопрос, станет ли Россия продавать в Иран такие машины. Тегерану интересны и наши танки, и военно-морская техника, особенно подводные лодки, и системы противовоздушной и противоракетной обороны. Иранцы разрабатывают системы ПВО и ПРО сами, у них есть С-300, но это, все-таки, кальки с образцов иностранной техники. Разумеется, им хотелось бы получить доступ к оригиналам, к С-400 и другим тактическим системам ПВО и ПРО, поставки которых в Иран не запрещены. Поэтому, в отличие от ракет, переговоры о них могут начаться уже в этом году. Посмотрим, каков будет полный список по завершении первого эмбарго», — сказал Владимир Сажин.

В нынешних условиях у России не будет других конкурентов за оружейный рынок Ирана, кроме Китая. «Если бы все оставалось так, как было до прихода к власти Дональда Трампа в США, действовал в полной мере СВПД и все международные законы об отмене санкций в отношении Ирана, думаю, западные компании, производящие вооружения и боевую технику, тоже заинтересовались бы иранским рынком, и тогда конкуренция была бы очень высокой и жесткой. В условиях полублокады Ирана у России высоки шансы продать военную технику Тегерану»

https://vestikavkaza.ru/news/rossia-nacnet-prodavat-oruzie-v-iran.html — цинк

Фактически, речь идет о многомиллиардном рынке вооружений с ограниченной конкуренцией. США разумеется предпримут серьезные усилия, чтобы помешать его открытию.

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Observer на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Добавить комментарий