J-20A в задачах выдворения ВМС США из АТР

С огромным интересом отслеживая хронологию разработки и эволюции тактической истребительной авиации 5-го поколения в стенах конструкторских бюро ведущих аэрокосмических корпораций мировых сверхдержав, можно наиболее достоверно определить их будущую стратегическую концепцию действий на глобальном театре военных действий. Самым технологически совершенным, многофункциональным, а также воплотившим в себе наилучшие черты существующих истребителей поколений «4++» и «5», вне всяких сомнений, можно считать отечественный проект перспективного авиационного комплекса фронтовой авиации ПАК-ФА. Активные наземные прочностные испытания, а также работы по определению и минимизации ЭПР машин семейства Т-50 в безэховой камере проходили вплоть до января 2010 года на базе конструктивно-подобного образца Т-50-КПО и комплексного натурного стенда (КНС) Т-50-КНС. Все доводки в аэродинамической конструкции планера и радиолокационной сигнатуре (включая типы и количество элементов из радиопоглощающих материалов) принимались с расчётом того, чтобы первые лётные прототипы по лётно-техническим и тактическим качествам не уступали таким машинам, как Су-30СМ и Су-35С, а по заметности соответствовали заокеанскому детищу от компании «Lockheed Martin» — F-22A «Raptor».

Благодаря более позднему началу работ по проекту ПАК-ФА, специалисты ОКБ «Сухого» получили уникальную возможность проследить за так называемым «блоковым становлением» американского малозаметного истребителя F-22A, который с интеграцией каждого нового пакета обновления/приращения (Increment) получал дополнительные боевые качества в выполнении как ударных операций, так и операций по радиотехнической разведке и завоевания превосходства в воздухе. Это дало отличную возможность сохранения и превосходства технологического совершенства нашей машины над штатовской. Так, к примеру, модернизационный пакет «Block 35 Increment 3.3», предусматривающий оснащение бортовой РЛС AN/APG-77 двумя дополнительными АФАР бокового обзора, уже благополучно воплощается в «железе» на наших Т-50: речь о двух дополнительных малоразмерных РЛС БО сантиметрового Х-диапазона Н036Б-1-01Л и Н036Б-1-01Б, которые входят в состав единого бортового радиолокационного комплекса Ш-121 вместе с основной РЛС Н036 «Белка», и вспомогательной РЛС дециметровго L-диапазона Н036L-1-01 (в носках крыла). Станции БО Н036Б-1-01Л и Н036Б-1-01Б у Т-50, а также вспомогательные станции у «Раптора» имеют одинаковую конфигурацию расположения (по обоим бортам в задней части носового радиопрозрачного обтекателя). Они устраняют главный недостаток неподвижных АФАР-РЛС — малый сектор обзора в азимутальной плоскости, который у Н036 составляет 140 градусов, а у AN/APG-77 — 120 градусов. Как известно, бортовые РЛС с пассивными фазированными антенными решётками имеют механизм вращения апертуры, благодаря чему способны «заглядывать» примерно на 30 град. в заднюю полусферу, как это реализовано в РЛС «Ирбис-Э» (Су-35С).

Наличие вспомогательных БРЛС бокового обзора с АФАР даст Т-50 и F-22A сразу несколько преимуществ:

— возможность поражать истребители и ракеты противника ракетами РВВ-МД или AIM-9X Block II, «висящие в задней полусфере» (вплоть до 150 град. от курсового направления истребителя) во время ведения ближнего воздушного боя или атаки с ЗПС (без необходимости установки дополнительных оптико-электронных прицельных комплексов в области гаргрота);

— выполнять картографирование земной поверхности в секторе до 280-300 град. без использования дополнительных РЛС заднего обзора, а также обнаруживать и классифицировать наземные цели в режиме синтезированной апертуры на дальностях более 70-100 км в боковых полусферах, чего не могут позволить обычные АФАР-РЛС с сектором обзора в 140 градусов;

— избежать сильных энергетических потерь, ведущих к потере дальности обнаружения цели в момент электронного отклонения луча АФАР на большие углы относительно нормали неподвижного полотна (из технической литературы известно, что отклонение луча активной ФАР более чем на 60 град. от нормали ведёт к 3,5-4 кратной потере сканирующего луча);

— возможность направленного радиоэлектронного подавления радиотехнических средств противника, а также многофункциональных РЛС зенитно-ракетных комплексов морского, наземного и воздушного базирования в боковых и задней полусферах (может использоваться как в целях самообороны, так и для прикрытия действий всей эскадрильи, либо дружественных наземных сил).

Очень важной деталью является то, что сектор обзора бортовых радиолокационных комплексов (БРЛК) с АФАР с дополнительными радарами БО (Н036 «Белка» и AN/APG-77 «Increment 3.3») примерно на 25% превышает сектор обзора ПФАР-РЛС («Ирбис-Э»), оснащённой механическим доворотом полотна антенной решётки (300 против 240 град. соответственно). Суммарные функциональные и дальностные возможности комплекса Ш-121 на сегодня уже опередили характеристики AN/APG-77, что превратит будущий серийный Т-50 в искусного охотника на воздушном ТВД XXI века. Кроме того, всё БРЭО российского «стелс»-истребителя построено на открытой архитектуре, что облегчит процесс интегрирования дополнительных модулей и программного обеспечения для выполнения противокорабельных, противорадиолокационных и прочих ударных операций. Более старая элементная база «Рапторов» Block 10/20 занимала у инженеров и программистов «Локхид Мартин» гораздо больше времени для модернизации, чем потребуется технарям ОКБ «Сухого» для совершенствования Т-50.

Единственными немного спорными моментами в уровне совершенства Т-50 ПАК-ФА остаются будущие показатели работоспособности и ресурса перспективного двигателя второго этапа «Изделие 30», который сменит ТРДДФ АЛ-41Ф1 на серийных машинах, а также достаточно высокая инфракрасная сигнатура мотогондол, имеющих открытую архитектуру (как на всех модификациях семейства Су-27). Сообщается, что ТРДДФ «Изделие 30», впервые запущенный в стенах Опытно-конструкторского бюро (ОКБ) им. А. Люльки, 11 ноября 2016 года, должен обладать форсажной тягой в 17500-18000 кгс. Все этапы доводки двигателя на земле проходят без неприятных нюансов, но надёжность работы должна быть подтверждена в ходе лётных испытаний на одном из прототипов Т-50 2-го этапа. Новый двигатель «Изделие 30» даст Т-50 возможность превзойти американский «Раптор» по тяговооружённости на 5-6,7%, достигнув 1,17 кгс/кг при 100%-й загрузке топливом (11100 кг) и более чем с 1 тонной ракетного вооружения в конфигурации «воздух-воздух». Это позволит Т-50 ПАК-ФА легко «перекрутить» F-22A даже в ближнем воздушном бою на вертикалях.

На сегодняшний день известно, что Минобороны РФ до 2020 года закупит для Воздушно-космических сил эскадрилью Т-50 ПАК-ФА. Даже учитывая их высочайшие ТТХ, 12 машин не способны обеспечить полноценную оборону даже одного обширного стратегического направления воздушных рубежей Российской Федерации. Прикрыты могут быть только некоторые сектора южного или балтийского ОН. Для удовлетворения нужд ВКС на всех условных ТВД ОДКБ, а также на арктическом ВН, необходимо 90-120 перспективных истребителей Т-50. Столь малые темпы постройки и передачи машин строевым частям объясняются тем, что первоначальный план не вписывается в реалии военного бюджета РФ, учитывая негативные прогнозы в новых экономических реалиях. Остаётся надеяться лишь на то, что позднее ситуация изменится в лучшую сторону. А до этого момента, для достижения наибольшей эффективности в проведении воздушных операций, единственным верным решением останется включение звеньев Т-50 в состав истребительных эскадрилий и авиаполков Су-30СМ и Су-35С.

Как видите, в ближайшие 5 лет, наши ВКС смогут противопоставить основному противнику очень незначительное количество машин 5-го поколения, что является негативным сигналом в формировании достойной воздушной компоненты ПВО XXI века. Ситуацию спасает тот факт, что самый амбициозный триллионный американский проект «JSF» с его F-35A/B/C отличается серьёзными тактико-техническими недостатками в сравнении с нашими «Тридцатками» и «Тридцатьпятками», которые более чем соответствуют поколению «4++». А что можно сказать о становлении авиации 5-го поколения у нашего ближайшего соседа и стратегического партнёра — КНР?

Китай, который регулярно испытывает притеснения со стороны ВМС США в Индо-Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также вынужден регулярно разрабатывать изощрённые стратегические концепции противостояния с «антикитайской коалицией» «США-Япония-Вьетнам-Австралия-Индия-Тайвань-Республика Корея», куда более рьяно и масштабно взялся за работы по проектированию и доводке летательных аппаратов 5-го поколения. Огромные ставки командование НОАК делает на увеличенную оперативность в зоне так называемых «трёх цепей». Как известно, она представлена тремя стратегическими рубежами («цепями»).

Первый ближний рубеж «Окинава-Спратли-Филиппины-Тайвань», удалённый от побережья КНР примерно на 600 км, представляет для Поднебесной наибольшую угрозу, поскольку именно на этом комплексе островов и архипелагов расположено наибольшее количество военной инфраструктуры ВМС США, основным ударным «кулаком» которой являются регулярно оперирующие в регионе авианосные ударные группировки, переходящие в распоряжение 7-го оперативного флота ВМС США в дополнение к АУГ с флагманом — атомным авианосцем CVN-73 USS «George Washington». Второй рубеж «Гуам-Сайпан-Огасавара» (всё ещё Западная часть Тихого океана) расположен на удалении 2000-3000 км. Главную угрозу для Китая среди данной цепи, естественно, представляет остров Гуам.

Гуам, подпадая под категорию «автономной неприсоединённой территории США», является для Китая наиболее близким и мощным плацдармом ВМС и ВВС США, который располагает:

— крупной военно-морской базой (ВМБ) Гуам, приспособленной под заход и швартовку подлодок и надводных кораблей всех классов (включая атомные авианосцы); авиабазой ВВС США Андерсен с 3-хкилометровой взлётно-посадочной полосой для приёма любых типов военно-транспортных самолётов («Глобмастер» и «Гэлэкси»);
— складами с ракетно-бомбовыми арсеналами для боевых кораблей, а также тактической и стратегической авиации; радиолокационными средствами для ведения дальнего радиолокационного обнаружения, радиотехнической и радиоэлектронной разведки;
— зенитно-ракетными комплексами противовоздушной и противоракетной обороны «Patriot PAC-3» и др. для прикрытия всей военной инфраструктуры от возможных массированных ракетных ударов противника.

Гуам является основной перевалочной базой и национальным пунктом материально-технического обеспечения ВС США в западной части Тихого океана, который всегда будет поддерживать боевую устойчивость флота и ВВС США, действующих во всём Индо-Азиатско-Тихоокеанском регионе. Помимо этого ВМБ Гуам и торговый порт Апра обеспечивают базирование целой эскадры судов-складов, позволяющих всего за несколько суток выполнить развёртывание целой экспедиционной бригады КМП США. Корабли могут быть легко конвертированы в десантные единицы, способные перебрасывать несколько тысяч морских пехотинцев вместе со снаряжением к берегам Филиппин, либо архипелага Спратли. Важной деталью здесь является именно близость Гуам к нестабильным регионам Юго-Восточной Азии и Восточно-Китайского моря. Если в качестве примера представить эскалацию боевых действий между КНР, Вьетнамом и Филиппинами за принадлежность некоторых островов архипелага Спратли, то имеем такую оперативную картину: для того, чтобы «снаряжённым» универсальным десантным кораблям ВМС США (в составе КУГ) достигнуть «горячей точки» при выходе из Сиэтла, необходимо около 310 часов; при выходе с ВМБ Гуам — всего 80 часов.

Не доходя до «второй цепи», на удалении около 1500-2000 км от побережья Поднебесной, полностью заканчивается господство ВМС и ВВС Китая в АТР. Здесь огромный численный перевес имеют американские АУГ и КУГ, представленные преимущественно десятками эсминцев УРО класса «Арлей Бёрк», успешно зондирующих глубины Тихого океана на предмет присутствия не таких уж и тихих китайских МАПЛ и ПЛАРБ с помощью последних модификаций гидроакустических станций AN/SQQ-89(V)14/15. Более того, модернизированные китайские дозвуковые бомбардировщики средней дальности H-6K хоть и обладают увеличенным до 3500 км боевым радиусом действия и глубиной нанесения удара стратегическими крылатыми ракетами CJ-10A — около 5500 км, никогда не смогут преодолеть плотную эшелонированную ПВО американского флота, которая может быть построена между первой и второй «цепями» буквально за 2-3 суток. Радиолокационная сигнатура H-6K, которая по самым оптимистичным оценкам достигает 30-50 м2, не даст ни доли шанса преодолеть «воздушный щит», сформированный корабельными ЗРК «SM-6», использующим более современные ЗУР с активными радиолокационными ГСН RIM-174 ERAM. Весьма скудный авианосный состав китайского флота также не даст никаких преимуществ в оперативности действий НОАК в АТР: даже с двумя авианосцами, которыми скоро будет обладать китайский флот, парировать потенциал 5-7 американских «Нимицов» не получится. Поэтому наиболее действенным решением является скорейший старт производственных линий по сборке тактических истребителей и бомбардировщиков 5-го поколения.

Что касается бомбардировщиков-ракетоносцев средней и большой дальности, то в этом секторе Поднебесная имеет весьма радужные перспективы. Требования высокой оперативности в нанесении ударов по американским стратегическим военным объектам на Гуам и Гавайях («третья цепь» согласно китайской концепции) продиктовали достаточно высокие тактико-технические характеристики для малозаметных бомбардировщиков-ракетоносцев H-20 и YH-X. Оба проекта отличаются высокой сверхзвуковой скоростью полёта порядка 1,8-2М для внезапного и быстро «прорыва» американских корабельных средств ПВО. Ракетоносец H-20 является машиной средней дальности с радиусом действия около 3000 км. Планер машины, конструкция которого отличается большой долей композиционных материалов и радиопоглощающих покрытий, практически не имеет прямых углов. Более того, для уменьшения ЭПР применена верхняя конфигурация расположения воздухозаборников: такое решение помогло снизить радиолокационную сигнатуру самолёта для радиолокационных комплексов наземного и морского базирования. Н-20 имеет возможность без дозаправки действовать в пределах «второй» цепи (до острова Гуам).

Стратегический бомбардировщик-ракетоносец YH-X — ещё более совершенная машина. Радиус действия, достигающий 6000 км, позволит его экипажу проводить более длительные операции в пределах «второй цепи», с расчётом на дополнительные манёвры и выбор оптимальной траектории в обход участков с наибольшей насыщенностью американскими системами ПВО-ПРО морского базирования. Для пеленгования этих средств YH-X оснастят самыми совершенными пассивными датчиками радиоэлектронной и оптико-электронной разведки. Более того, YH-X сможет наносить удары с помощью стратегических крылатых ракет по военно-морской инфраструктуре ВМС США на Гавайях. И как бы не было об этом неприятно говорить, известное на сегодня по проекту YH-X тактико-техническое задание не менее амбициозное, нежели по нашему проекту ПАК-ДА, хотя бы даже потому, что китайский концепт получит скорость, сравнимую с Ту-160, а наш будет летать на скорости, которая немного превышает показатели Ту-95МС. И хоть наши специалисты и пытаются закрыть глаза на сей недочёт повышенной боевой нагрузкой ПАК-ДА, жёсткая действительность диктует совершенно другой подход — в веке активного развития гиперзвукового ВТО и проектируемый носитель, и средство воздушного нападения должны обладать высокой сверхзвуковой скоростью полёта. Как ни странно, и Россия, и США от данной концепции отказались. Но утешать себя, глядя на Штаты, было бы очень глупо, поскольку их бюджет позволит построить и 20, и 30, и даже 80 дорогих дозвуковых LRS-B, в то время как нам остаётся надеяться на постройку и передачу в тяжёлые бомбардировочные эскадрильи хотя бы 15-20 ПАК-ДА! Смотрим на планы, озвученные заместителем министра обороны РФ Юрия Борисов по сокращению серии Т-50 ПАК-ФА до 2020 года с 52 до 12 машин, и делаем выводы. На вооружении ВМС, КМП и ВВС США на сегодняшний день состоит уже 314 истребителей 5-го поколения (131 «Лайтнинг» в 3-х версиях и 183 «Раптора»)

О серийном производстве китайских H-20 и YH-X в ближайшие 2-3 года говорить тоже не приходится. Тем не менее, здесь в области крупносерийного производства авиации 5-го поколения движение куда более оживлённое, чем у нас. Достигнуто оно преимущественно работами в области доводки тактических истребителей 5-го поколения J-20A, которые к 20-му году будут в реальном страхе удерживать все американские военно-морские объекты на островах «первой цепи», а также оказывать высокое психологическое давление на командования ВС Тайваня, Вьетнама, Японии и Южной Кореи.

Как сообщили в последних числах уходящего 2016 года китайские источники, авиастроительная производственная группа «Chengdu» осуществила пуск 3-й производственной линии по сборке перспективных малозаметных истребителей 5-го поколения J-20A. Новость, на первый взгляд, ничем не примечательная. Но если вдуматься, что за год каждая «ветка» выпускает по 12 машин, то к середине 2020-го года, при соблюдении стабильного темпа, на вооружении китайских ВВС будет находиться около 120 «Чёрных орлов»; ещё через 2 года их количество достигнет 200 ед. Всего же передать Военно-воздушным силам планируется 500 истребителей нового поколения. Значимой деталью является то, что темпы производства J-20A, очевидно, будут опережать темпы поступления перспективных истребителей F-35B и F-35C в палубные эскадрильи Военно-морских сил и Корпуса морской пехоты США, в то время как «Супер Хорнеты» и не подумывают обновлять до модификации «Эдвэнсед Супер Хорнет». Это готовит для новой администрации Белого дома очень неприятный сюрприз.

Первым нехорошим для Вашингтона звоночком стало начало серийного производства двухместных многоцелевых истребителей J-15S и J-16. Функциональный уровень этих изделий достигает параметров Су-30СМ, за исключением ОВТ. Известно, что эти самолёты оснащены современной бортовой РЛС с активной ФАР, благодаря чему шансы исхода дальнего воздушного боя с американскими палубными истребителями F/A-18E/F уравниваются. И значение здесь имеет не только новый китайский бортовой радар, находящийся почти на том же уровне, что и AN/APG-79, а и совершенная дальнобойная ракета класса «воздух-воздух» PL-21D, оснащённая прямоточным воздушно-реактивным двигателем и АРГСН по типу УРВВ MBDA «Meteor». PL-21D имеет дальность до 150 км, и способна реализовать интенсивное маневрирование даже на завершающем участке полёта за счёт увеличенного периода работы ПВРД, в сравнении с быстро расходующимся твердотопливным зарядом такой ракеты, как AIM-120D.

Вторым сигналом является получение Военно-воздушными силами Китая первой партии из 4-х сверхманевренных многоцелевых истребителей Су-35С в рамках контракта на 24 машины, подписанного в ноябре 2015-го года. Даже одно полученное звено этих истребителей способно в 1,5-2 раза укрепить боевой потенциал таких машин, как Су-30МКК, или J-16 на том или ином воздушном направлении. Входящие в состав китайских истребительных эскадрилий «Тридцать пятые» могут как вести дальний и ближний воздушный бой, так и выполнять функцию самолёта ДРЛО и РТР, обнаруживая ведущую разведку американскую противолодочную авиацию на расстоянии более 400 км. Известно, что инструментальная дальность БРЛС Н035 «Ирбис-Э» составляет 525 км, что и отображает примерную дальность обнаружения дальнего противолодочного самолёта ВМС США P-8A «Poseidon». Не секрет, что «умы» «Чэнду» и «Шеньян» уже в ближайшие месяцы начнут детально изучать конструкцию и принципы работы основных радиоэлектронных узлов «Flanker-E+», где на особое место для тестирования поставлена именно БРЛС «Ирбис-Э». Ознакомившись с реализованными в ней решениями, китайцы смогут повысит качество и боевую эффективность собственных РЛС с ПФАР и АФАР, предназначенных для J-20A.

Сами же J-20A уже нельзя подвергнуть столь жёсткой критике, которая блуждала среди обозревателей и аналитиков на момент первого полёта изделия «Проект 718», состоявшегося 11 января 2011 года. Отталкиваясь от нескольких видеорепортажей, сделанных китайским телеканалом ССTV+ и любителями на авиакосмическом салоне «Airshow China-2016», можно смело заявить, что маневренные качества J-20A не настолько плохи, как многие думали ранее, анализируя схему планера, площадь крыла, а также тип установленной силовой установки. Угловая скорость разворота лишь немного уступает высокоточному фронтовому истребителю-бомбардировщику Су-34. В ближнем воздушном бою J-20A, с отсутствующей системой отклонения вектора тяги (ОВТ), вполне может показать угловую скорость установившегося разворота, эквивалентную разрекламированному американскому F-35A: это видно в видеоролике CCTV+ на моменте взлёта «Чёрного орла», а затем резкого перехода в вертикальный набор высоты. Разворот машины по вертикали происходит весьма энергично и без «вязкости», свойственной тяжёлым тактическим истребителям. Конечно, во внутренних отсеках вооружения во время проведения авиашоу отсутствуют ракеты класса «воздух-воздух», да и топливные баки заполнены лишь частично, — но однозначно «вёрткость» машины превзошла ожидания.

Здесь всё дело в малой нагрузке на крыло, которая при нормальной взлётной массе составляет всего 287 кг/м2: это достигается огромной площадью крыла в 80 м2, включая несущее переднее горизонтальное оперение (ПГО). Неплохая угловая скорость разворота сохраняется благодаря тому, что несущие качества ПГО компенсируют сдвинутый за пределы аэродинамического фокуса центроплан J-20A. Более того, от корневой части передней кромки крыла к ПГО отходят небольшие аэродинамические наплывы, способствующие полёту с большими углами атаки. Тяговооружённость J-20A с 2 двухконтурными турбореактивными двигателями WS-10G (с суммарной тягой 30800 кгс, при нормальной взлётной массе 23 тонны) составляет 1,34 кгс/кг. С полными топливными баками (10 тонн) и 2 тоннами вооружения во внутренних отсеках тяговооружённость составляет 1,062, что даже выше, чем у Су-34.

Большой процент лёгких композиционных материалов в конструкции планера позволяет добиться достаточной тяговооружённости даже при использовании обычной версии ТРДД АЛ-31Ф, установленной на истребители Су-27, Су-30МК2 и J-10A. Так что в догфайте, несмотря на всю критику, «Чёрный орёл» вполне способен за себя постоять в схватке с тем же СКВП F-35B. В противостоянии с более маневренными F/A-18E/F и F-35C, естественно, пилоту J-20A будет куда сложнее добиться превосходства, но машина и не предназначена для этих целей, поскольку ВВС КНР делают здесь ставки на другой лёгкий малозаметный тактический истребитель J-31, разрабатываемый компанией «Шеньян».

Что касается вооружения J-20A для ближнего маневренного боя, здесь основную роль играют перспективные ракеты класса «воздух-воздух» малой дальности PL-10E. Изделие было спроектировано Научно-исследовательским институтом оптико-электронных технологий Лояна в 2013-м году, а широкой аудитории продемонстрировано на выставке «Airshow China-2016». Как заявляют представители от разработчика, PL-10E станет самой передовой ракетой воздушного боя в ВВС КНР. Ракета построена по стандартной для XXI века схеме «несущий корпус» и отличается наличием развитых трапециевидных крыльев, смещённых к хвосту от центра массы ракеты; в носовой части видны небольшие дестабилизаторы, а в хвостовой — «бабочковидные» аэродинамические рули большой площади с небольшими ступенчатыми зазубринами. Очевидно, что имеет место скрещивание конструкций российской УРВВ Р-27 и европейской «IRIS-T». Ракета PL-10E оснащается мощным двухрежимным твердотопливным ракетным двигателем, который позволяет на протяжении большей части траектории полёта использовать газодинамическую систему отклонения вектора тяги (ОВТ). Ракета способна маневрировать с перегрузками от 50 до 70 ед. и разворачиваться на 180 градусов, преследуя воздушного противника. Дальность полёта достигает 20 км.

После выгорания заряда малодымного твёрдого ракетного топлива, управление PL-10 полностью переходит на хвостовые аэродинамические рули большого удлинения. «Бабочковидная» форма плоскостей выполняет почти ту же роль, что и на нашем семействе Р-27Р/ЭР «ALAMO», — минимизирует так называемое «явление реверса»: когда ракета PL-10E маневрирует с большими углами атаки, центральные крылья создают возмущения стабильного аэродинамического потока, который движется на аэродинамические рули и дестабилизируют процесс маневрирования. Сужение плоскостей аэродинамических рулей к точке соприкосновения с корпусом способствует минимизации воздействия побочных аэродинамических потоков от крыльев на рули.

Данные о количестве диапазонов работы ИКГСН PL-10E пока не разглашаются, но известно, что ракета использует самую современную микропроцессорную элементную базу. Для пилотов малозаметных ударных истребителей J-20A наличие PL-10E станет достойной поддержкой в столкновении с более маневренными американскими истребителями поколений «4++/5». Даже в том случае, если ситуация дойдёт до БВБ между J-20A и F-35C, и «Лайтнинг» начнёт «перекручивать» «Чёрного орла», у китайского пилота всегда будет возможность нанести удар перспективной УРВВ PL-10E, которая по лётно-техническим качествам значительно опережает AIM-9X.

В список задач J-20A входит преимущественно завоевание превосходства в воздухе в боях на большой и сверхбольшой дальности, перехват перспективных стратегических бомбардировщиков LRS-B, перехват самолётов ДРЛО и РТР E-3C «Sentry», E-8C «J-STARS», а также RC-135V/W «Rivet Joint». Кроме того, J-20A станет неотъемлемой частью авиационной компоненты ПВО для борьбы со стратегическими разведчиками RQ-4B «Global Hawk» ВВС США, а также их флотскими модификациями RQ-4C, выполняющими разведку с целью обнаружения китайских подлодок и надводных боевых кораблей в водах Бьендонга и Филиппинского моря. Для этого в арсенале китайской «Двадцатки» имеются УРВВ PL-21D, а также перспективные ракеты воздушного боя сверхбольшой дальности (350-450 км) с неизвестным шифром, которые в конце этого года проходили испытания на борту многоцелевого истребителя J-16. О пусках этой секретной ракеты пока не сообщалось; вероятно, что отрабатывались режимы работы активной радиолокационной головки самонаведения по учебным воздушным целям прямо на подвеске носителя. Конструктивно схожая с ЗУР типа HQ-9, новая сверхдальнобойная УРВВ имеет тот же спектр задач, что и российская ракета КС-172С-1 от ОКБ «Новатор».

Положительной особенностью пуска ракет класса «воздух-воздух» по высотным разведывательным дронам и другим стратосферным объектам является предельно возможная эффективная дальность полёта, что достигается благодаря пребыванию ракеты-перехватчика, на протяжении всей траектории полёта, в разреженных слоях атмосферы с минимальным коэффициентом потери скорости. Единственный недостаток этих ракет — крупные габариты, из-за которых разместить их на J-20A получится только на внешних подкрыльевых точках подвески, что повлечёт увеличение радиолокационной заметности примерно до 1 м2 (оценочная ЭПР J-20A достигает 0,6 м2). Итак, даже один авиаполк J-20A сможет быстро и качественно лишить ВМС США основных средств разведки и целеуказания воздушного базирования в радиусе 1600 — 1900 км, значительно снижая ударную эффективность штатовских АУГ почти до рубежей острова Гуам. Первый авиаполк J-20A появится в китайских ВВС уже к середине 2018-го года.

Вторая задача состоит в том, чтобы отогнать соединения ВМС США и Японии от морей, омывающих Китай. Для этого потребуется гораздо более значительное количество J-20A, не менее 2-х ударных авиаполков (60 машин), а также поддержка баллистическими противокорабельными ракетными комплексами DF-21D, обладающими дальностью в 2000 км. Здесь может возникнуть вполне адекватный вопрос: «Для чего подвергать опасности жизни лётного состава ВВС Китая, а также терять дорогостоящие машины 5-го поколения, когда вполне достаточно запустить по американской корабельной группировке лишь 15-20 DF-21D?» Ответ прост: одних только противокорабельных «Дунфэнов» будет совершенно недостаточно. Несмотря на то, что ПКБР DF-21D (CSS-5), а также её более новая версия DF-26 будут оснащены 3-хблочными РГЧ с индивидуальным наведением и противозенитным маневрированием каждого из них, даже 60-80 боевых блоков может и не хватить, чтобы полностью подавить военную деятельность США в западной части Тихого океана. Противоракетная база ВМС США сегодня построена на ракетных крейсерах и эсминцах управления ракетным оружием (УРО) классов «Тикондерога» и «Арлей Бёрк». В данный участок Тихого океана может быть отправлено до 20-30 кораблей этого класса, оснащённых БИУС «Иджис». Сегодня данный корабельный состав проходит программу модернизации, направленную на повышение противоракетных качеств, а также противовоздушных способностей против целей, находящихся далеко за пределами радиогоризонта.

В частности, проводятся работы по интеграции противоракет RIM-161B, а также зенитных управляемых ракет-перехватчиков RIM-174 ERAM, способных уничтожать как баллистические, так и аэродинамические цели на расстоянии до 370 км. Так, к примеру, 14 декабря 2016-го года близ Гавайских островов версия ракеты SM-6 Dual I, запущенная из УВПУ Mk 41 эсминца УРО DDG-53 USS «John Paul Jones», смогла успешно перехватить головную часть БРСД на завершающем участке полёта (всего в нескольких километрах от поверхности океана). На корабле установлена усовершенствованная версия боевой информационно-управляющей системы «Aegis baseline 9.C1», «заточенная» под уничтожение дальних баллистических и аэродинамических воздушных объектов, и включающая дополнительные программные и аппаратные пакеты для нового противоракетного комплекса корабельного базирования SBT («Sea-Based Terminal»). Это говорит о том, что обновлённая «Иджис» вполне способна перехватить большое количество боевых блоков (ББ) китайских DF-21D: как вы помните, каждая единица «Иджис» способна одновременно обстреливать до 18 целей различной сложности, а таких единиц будут десятки. Без ударных возможностей тактических истребителей следующего поколения J-20A Пекину действительно не обойтись.

Два полка J-20A, частично подавив американскую воздушную радиотехническую разведку в необходимом секторе АТР, способны посеять настоящую панику среди американского адмиралтейства. Если головные части или боевые блоки ракет DF-21D, приближающихся из экзоатмосферного пространства, очень легко обнаружить многофункциональными РЛС AN/SPY-1A/D и без помощи самолётов системы «AWACS», то запеленговать десяток звеньев J-20A, «подбирающихся» к американским КУГ/АУГ практически «у гребня волны», да ещё и с выключенными БРЛС, будет практически нереально до того момента, когда машины «покажутся» из-за радиогоризонта (для AN/SPY-1D он составляет 28-32 км).

Но «Чёрным орлам» совершенно не обязательно приближаться к морскому противнику до самой линии радиогоризонта, поскольку номенклатура высокоточного ракетного вооружения этих «тактиков» позволяет открывать огонь на расстоянии 100 км от цели (при пуске с высоты 12 км) и на расстоянии 40-60 км (при пуске в режиме низковысотного полёта). Основой этого вооружения являются сверхзвуковые противокорабельные ракеты YJ-91, являющиеся хорошей копией нашей ПКР Х-31А/АД. Дальность YJ-91 составляет 50 км, а скорость полёта около 2,7М. Внутренние отсеки вооружения J-20A могут вместить не более 2-х подобных ракет. Но общее количество YJ-91 на вооружении двух авиаполков составит 120 ракет, которые отправят на далеко не один американский эсминец и крейсер. Пуск YJ-91 в низковысотном полёте может быть осуществлён с расстояния 45-35 км.

Может быть использована и смешанная номенклатура вооружения, представленная как сверхзвуковой ПКР YJ-91, так и более интересным образцом передового ВТО китайской оборонки — противорадиолокационной ракетой CM-102, впервые представленной на авиакосмической выставке «Airshow China-2014» в Чжухае. Ракета, построенная по схеме «несущий корпус», имеет развитое трапециевидное крыло малого удлинения с хвостовыми аэродинамическими рулями, наблюдается конструктивное сходство с зенитной управляемой ракетой 9М38М1 комплекса «Бук-М1». Расчётная скорость СМ-102 составляет не менее 3,5 — 4М, а дальность — 100 км. При использовании с малых высот, эффективная дальность составляет порядка 35-45 км, а подлётная скорость около 2-2,5М (с учётом замедления). Перехватить «звёздный налёт» этих ракет будет сложно из-за малой радиолокационной сигнатуры. Что касается точности изделия, то коэффициент кругового вероятного отклонения (КВО) составляет примерно 7 м, чего достаточно для нанесения критических осколочных повреждений полотнам РЛС AN/SPY-1D в момент разрыва 80-килограммовой ОФ-боевой части.

Применение пилотами J-20A смешанной номенклатуры ракетного вооружения ставит мат американским корабельным ударным группировкам. Возникает ситуация, когда во избежание попаданий противорадиолокационных ракет СМ-102 у операторов систем «Иджис» возникает необходимость временного отключения МРЛС AN/SPY-1, поскольку ракеты оснащены пассивной РГСН; но сделать этого они не могут, поскольку одновременно с СМ-102 движется эшелон YJ-91, использующий активные радиолокационные ГСН, — эти ракеты необходимо перехватывать, а отключение РЛС также приведёт к поражению.

Ситуация для ВМС США реально безвыходная. И это вовсе не полный список перспективного ракетного вооружения, которое могут применять ВВС Китая. На подходе компактные гиперзвуковые летательные аппараты-глайдеры, оснащённые микроволновыми электромагнитными БЧ, а также боевыми блоками с ЭПР в тысячные доли квадратного метра, лётно-технические характеристики которых ещё долго не будут вписываться в минимальные ограничения современных средств противоракетной обороны, состоящих на вооружении ВМС и СВ США. Ожидаемая серия из 500 истребителей 5-го поколения J-20A будет оформлена примерно к 2026 году, после чего Пекин получит полное превосходство над всем без исключения корабельными группировками противника в Индийском и Тихом океанах.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ruwar на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Комментарии

Подписка
avatar
wpDiscuz