Ки-27 против И-16

Согласно оперсводке, в 15.00 22 июня 1939 года первыми с нашей стороны поднялись в воздух две эскадрильи 70-го истребительного авиаполка: эскадрилья И-16 в составе 12 машин под командованием лейтенанта Савкина и эскадрилья И-15бис — девять самолетов под руководством опытного летчика, ветерана испанской войны, Евгения Степанова. Сигналом к взлету послужило сообщение поста ВНОС о приближении к аэродрому с северо-запада, со стороны озера Буир-Нур, большой группы японских самолетов.

Вскоре после взлета эскадрилью Савкина внезапно атаковала сверху девятка Ки-27 под руководством капитана Моримото. Наши, судя по всему, эту атаку проморгали. Зная, что в строю командир, как правило, летит первым, японцы сосредоточили огонь на головной машине. В результате Савкин сразу получил ранение и с резким снижением вышел из боя, а остальные пилоты его эскадрильи, растерявшись, бросились врассыпную. Комэск кое-как «притер» истребитель к земле, не выпуская шасси, но японцы еще раз обстреляли его и подожгли. Раненый летчик все же сумел выбраться из кабины и отползти от самолета, прежде чем взорвался бензобак.

Японцы не стали гоняться за разлетевшимися в разные стороны «ишаками», а всей девяткой обрушились на эскадрилью Степанова. Наши летчики опять не смогли оказать организованного сопротивления. Вскоре три И-15бис оказались подбиты, а остальные рассеялись. Поврежденные машины полетели обратно к своему аэродрому, но низкая скорость этих устаревших бипланов не позволяла им оторваться от противника. При заходе на посадку и уже на пробеге враги продолжали осыпать их пулями до тех пор, пока самолеты не вспыхнули. Просто удивительно, что всем троим советским пилотам удалось выжить и даже избежать ранений.

На этом примерно в 15.10 закончилась первая фаза сражения, причем закончилась она для нас крайне неудачно: две эскадрильи фактически разгромлены, сбиты четыре самолета, японцы же потерь не имели. Однако битва еще только начиналось…
В 15.15 с соседней площадки взлетели еще 22 И-16 и 14 И-15бис из 70-го полка. Заметив столь большую группу противников, японцы развернулись и стали уходить на свою территорию, пока наши не потеряли их из виду.

Но затем Моримото, очевидно, решил, что бегство не к лицу самураям, и вновь повел своих пилотов в бой. Возвращение его эскадрильи советские летчики приняли за появление новой группы вражеских истребителей. Этим, скорее всего, объясняется фраза из оперсводки о том, что пилоты 70-го полка дрались с двумя группами И-96, а разница в их численности и несоответствие реальному количеству японских самолетов — вполне обычное дело для подобных документов.

Советские и японские истребители сошлись на встречных курсах. В яростной схватке наши потеряли шесть самолетов: пять И-15бис и один И-16. Пятеро пилотов погибли, шестой — лейтенант Прилепский — выпрыгнул с парашютом. Но и советские летчики на этот раз все же смогли поразить два Ки-27, в одном из которых погиб лидер группы капитан Моримото. Японцы остались всемером и без командира против 30 советских машин.

Самолеты отчаянно маневрировали, пытаясь поймать друг друга в прицел. В одной из атак старший сержант Сёго Саито столкнулся с краснозвездным истребителем. При ударе его самолет лишился части крыла, но благодаря своему опыту и хорошей «летучести» Ки-27 Саито сумел дотянуть до аэродрома и совершить посадку. В официальной биографии японского летчика говорится, что он, израсходовав боеприпасы, совершил таран намеренно, и что это был первый воздушный таран на Халхин-Голе.

Между тем, сражение шло уже более получаса. Патроны заканчивались не только у Саито, да и силы японских пилотов были на исходе. Один за другим «самураи» начали выходить из схватки, пытаясь спастись. Наши пустились в погоню. «Бисы» быстро отстали, но пилоты «ишаков», не уступавших врагам в скорости, отомстили за гибель своих товарищей, сбив над Маньчжурией еще несколько самолетов.

В 15.40 в битву вступил 22-й иап. 12 «ишаков» и 14 И-15бис из этого полка взлетели по сигналу тревоги. Их противниками оказались девять летчиков из 1-й эскадрильи 24-го сентая. Инициатива нападения снова принадлежала японцам, которые спикировали на группу «бисов», но вскоре подоспели И-16 и шансы уравнялись.

На нашей стороне был тройной численный перевес, на японской — более высокое мастерство, лучшая выучка и владение техникой. Завязалась «воздушная карусель», в которой японцы сбили семь самолетов — два И-16 и пять И-15бис, в том числе — «ишак» командира полка майора Глазыкина. По докладам участников сражения, Глазыкин сумел покинуть горящую машину и дернуть за кольцо, но во время спуска на него налетел чей-то охваченный пламенем неуправляемый самолет, срезав купол парашюта. Удар об землю оказался для майора смертельным. Лейтенанту Крюкову повезло больше, он выпрыгнул из горящего И-15бис, раскрыл парашют и благополучно приземлился. Еще два поврежденных «ястребка» сели на вынужденную.

Нашим удалось сбить два Ки-27, кроме того, получил пулю в мотор и вышел из боя самолет будущего пленника — сержанта Миядзимо. В конце концов, шестеро уцелевших японцев не выдержали долгой изнурительной схватки и обратились в бегство. И-16 гнались за ними до самого Ганьчжура, расстреляв при заходе на посадку еще два или три самолета.

Возможно, составленная мною «мозаика боя» содержит пробелы и неточности, но в целом, насколько я могу судить, события развивались примерно так. Какие выводы можно из всего этого сделать? Прежде всего, надо признать, что десятилетиями тиражируемые в советско-российской литературе рассказы о 31 якобы сбитом 22 июня японском самолете и японские легенды о 47 или даже 56 «уничтоженных» в этот день советских машинах одинаково далеки от реальности. На самом деле наши летчики смогли уничтожить от 7 до 10 вражеских истребителей, а потеряли 17.

Столь неблагоприятное для нас соотношение потерь объясняется целым рядом причин, главные из которых — неопытность и довольно слабая летная, тактическая и стрелковая подготовка советских пилотов, их неумение координировать свои действия, незнание тактики и боевых приемов противника, а также — сильных и слабых сторон вражеских самолетов. Сыграло негативную роль и то, что наши летчики вступали в бой отдельными разрозненными группами. В начале сражения это позволяло японцам громить их поочередно.

Также нельзя не отметить безусловное техническое превосходство японских истребителей Ки-27 над морально устаревшими бипланами И-15бис, на которые пришлось абсолютное большинство наших потерь (13 из 17 машин), хотя в общем количестве участвовавших в бою советских истребителей они составляли менее половины.

И тем не менее, победный для советских ВВС исход воздушной битвы не вызывает сомнений. 24-й сентай всего за пару часов лишился половины своих самолетов и четверти летного состава. Таких ощутимых ударов японские истребительные полки не получали еще ни разу. В этой связи можно всполнить, что совокупные боевые потери армейской авиации Японии за предыдущие восемь лет войны в Китае составляли всего 20 машин.

Но главный итог дня состоял в том, что впервые с начала конфликта японским пилотам пришлось отступить, не по своей воле покинув поле битвы. И впервые небо над Халхин-Голом осталось за нами.

Материал: https://vikond65.livejournal.com/768570.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Observer на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...