Советские САУ против немецких танков — начало

В данной публикации предпринята попытка анализа противотанковых возможностей советских самоходных артиллерийских установок (САУ), имевшихся в СССР в годы Великой Отечественной войны. К началу боевых действий в июне 1941 года в РККА практически не было самоходных артиллерийских установок, хотя работы по их созданию велись, начиная с первой половины 30-х годов. Доведенные в СССР до стадии серийного производства САУ создавались на основе артиллерийских систем с невысокой баллистикой и рассматривались как средства поддержки пехотных подразделений. В качестве вооружения первых советских самоходок использовались 76-мм полковые орудия образца 1927 г. и 122-мм гаубицы образца 1910/30 гг.

Первым советским серийным образцом САУ была СУ-12 на шасси трёхосного американского грузовика «Морланд» (Moreland TX6) с двумя ведущими мостами. На грузовой платформе «Морланда» монтировалась тумбовая установка с 76-мм полковым орудием. «Грузовые самоходки» поступили на вооружение в 1933 году и впервые были продемонстрированы на параде в 1934 году. Вскоре после начала серийного производства в СССР грузовиков ГАЗ-ААА на их базе началась сборка САУ СУ-1-12. Согласно архивным данным, всего построили 99 САУ СУ-12/СУ-1-12. Из них 48 на базе грузовика «Мореланд» и 51 на базе советского грузовика ГАЗ-ААА.

Первоначально САУ СУ-12 вообще не имели какой либо бронезащиты, однако вскоре установили П-образный броневой щит для предохранения расчёта от пуль и осколков. Боекомплект орудия составлял 36 шрапнельных и осколочных гранат, бронебойные снаряды предусмотрены не были. Скорострельность составляла 10-12 выстр/мин. Установка орудия на платформе грузовика давала возможность быстро и недорого создать импровизированную САУ. Тумбовая артустановка имела сектор обстрела 270 градусов, огонь из орудия мог вестись как прямо-назад, так и по борту. Также имелась принципиальная возможность стрельбы на ходу, но при этом сильно снижалась точность.

Мобильность СУ-12 при передвижении по хорошим дорогам была существенно выше, чем у 76-мм полковых орудий на конной тяге. Однако и недостатков у первой советской самоходки оказалось не мало. Уязвимость артиллерийского расчёта, частично прикрытого 4-мм стальным щитом, при ведении огня прямой наводкой была очень велика. Проходимость колёсной машины по слабым грунтам оставляла желать много лучшего и серьёзно уступала конным упряжкам полковой и дивизионной артиллерии. Вытащить завязшую в грязи колёсную самоходку можно было только трактором. В связи с этим было решено строить самоходки на гусеничных шасси, а производство СУ-12 прекратили в 1935 году.

Первые советские самоходки успешно применялись в боевых действиях на Дальнем Востоке против японцев в конце 30-х годов и в Зимней войне с Финляндией. Все СУ-12, имевшиеся в западной части страны, были потеряны вскоре после нападения Германии, не оказав влияния на ход боевых действий.

В 20-30-е годы создание САУ на базе грузовых автомобилей было общемировой тенденцией, и данный опыт в СССР оказался полезным. Но если установка зенитных орудий на грузовики имела смысл, то для САУ, действовавших в непосредственной близости от противника, применение незащищённого автомобильного шасси с ограниченной проходимостью, безусловно, было тупиковым решением.

В предвоенное время в Советском Союзе был создан ряд САУ на базе лёгких танков. В качестве носителей 45-мм противотанковых орудий рассматривались плавающие танкетки Т-37А, однако дело ограничилось строительством двух опытных экземпляров. До стадии серийного производства удалось довести САУ СУ-5-2 с 122-мм гаубицей обр. 1910/30 гг. на базе танка Т-26. СУ-5-2 выпускались малой серией с 1936 по 1937 год, всего построили 31 машину.

Боекомплект 122-мм САУ СУ-5-2 составлял 4 снаряда и 6 зарядов. Углы наведения по горизонтали — 30°, по вертикали от 0° до +60°. Максимальная начальная скорость осколочного снаряда — 335 м/с, максимальная дальность стрельбы — 7680 м, скорострельность 5—6 выстр./мин. Толщина лобовой брони — 15 мм, борт и корма — 10 мм, то есть бронезащита была вполне адекватной, чтобы противостоять пулям и осколкам, но она имелась только спереди и частично по бокам.

В целом СУ-5-2 для своего времени обладала неплохими боевыми качествами, что было подтверждено в ходе боевых действий у озера Хасан. В отчётах командования 2-й механизированной бригады РККА отмечалось: «122-мм самоходные орудия оказали большую поддержку танкам и пехоте, уничтожая проволочные заграждения и огневые точки противника».

В силу малочисленности 76-мм СУ-12 и 122-мм СУ-5-2 не оказали заметного влияния на ход боевых действий в начальный период войны. Противотанковые возможности 76-мм СУ-12 были невысокими, при повышенной уязвимости как самой САУ, так и расчёта для пуль и осколков. При начальной скорости 76-мм тупоголового бронебойного снаряда БР-350А – 370 м/с на дальности 500 метров при встрече под углом 90 ° он пробивал 30 мм броню, что позволяло бороться только с лёгкими немецкими танками и бронеавтомобилями. До появления в боекомплекте полковых орудий кумулятивных снарядов их противотанковые возможности были очень скромными.

Несмотря на то, что в боекомплекте 122-мм гаубицы отсутствовали бронебойные снаряды, часто достаточно эффективной оказывалась стрельба осколочно-фугасными гранатами. Так, при весе снаряда 53-ОФ-462 — 21,76 кг, он содержал 3,67 кг тротила, что в 1941 году при прямом попадании позволяло гарантированно поражать любой германский танк. При разрыве снаряда образовывались тяжелые осколки, способные пробить броню толщиной до 20 мм в радиусе 2-3 метров. Этого было вполне достаточно для поражения брони бронетранспортёров и лёгких танков, а также вывода из строя ходовой части, приборов наблюдения, прицелов и вооружения. То есть при правильной тактике использования и наличии в войсках значимого количества СУ-5-2 эти САУ в начальный период войны могли бороться не только с укреплениями и пехотой, но и с немецкими танками.

До войны в СССР уже была создана САУ с высоким противотанковым потенциалом. В 1936 году испытания проходила СУ-6, вооруженная 76-мм зенитным орудием 3-К на шасси лёгкого танка Т-26. Данная машина предназначалась для зенитного сопровождения мотомеханизированных колонн. Военных она не устроила, поскольку весь расчёт не помещался в артиллерийской установке, и установщик дистанционных трубок был вынужден передвигаться на машине сопровождения.

Не слишком удачная в качестве зенитной, САУ СУ-6 могла бы стать очень эффективным противотанковым средством, действуя с заранее подготовленных позиций и из засад. Бронебойный снаряд БР-361, выпущенный из орудия 3-К на дистанции 1000 метров при угле встречи 90° пробивал 82-мм броню. В 1941-1942 годах возможности 76-мм САУ СУ-6 позволяли ей на реальных дистанциях стрельбы успешно бороться с любыми немецкими танками. При использовании подкалиберных снарядов показатели бронепробиваемости были бы намного больше. К сожалению, в качестве противотанковой самоходной артиллерийской установки (ПТ САУ) СУ-6 на вооружение так и не поступила.

Многие исследователи относят к тяжелым штурмовым САУ танк КВ-2. Формально, благодаря наличию вращающейся башни, КВ-2 идентифицируется как танк. Но фактически боевая машина, вооруженная уникальной 152-мм танковой гаубицей обр. 1938/40 гг.(М-10Т), по многим параметрам являлась САУ. Гаубица М-10Т по вертикали наводилась в пределах от −3 до +18°, при неподвижном положении башни она могла наводиться в небольшом секторе горизонтальной наводки, что было характерно для самоходных установок. Боекомплект составлял 36 выстрелов раздельно-гильзового заряжания.

КВ-2 создавался на основе опыта борьбы с финскими ДОТами на «Линии Маннергейма». Толщина лобовой и бортовой брони составляла 75 мм, а толщина бронемаски орудия – 110 мм, что делало его малоуязвимым для противотанковых орудий калибра 37-50-мм. Впрочем, высокая защищённость КВ-2 зачастую обесценивалась низкой технической надёжностью и плохой подготовкой механиков-водителей.

При мощности дизельного двигателя В-2К — 500 л.с., 52-тонная машина по шоссе теоретически могла разогнаться до 34 км/ч. В реальности же скорость по хорошей дороге не превышала 25 км/ч. По пересеченной местности танк передвигался со скоростью пешехода 5-7 км/ч. С учётом того, что проходимость КВ-2 по слабым грунтам была не очень хорошей, а вытащить завязший в грязи танк было непросто, приходилось весьма тщательно выбирать маршрут передвижения. Из-за чрезмерного веса и габаритов переправа через водные преграды зачастую становилась неразрешимой задачей, мосты и переправы не выдерживали, и немало КВ-2 было просто брошено при отступлении.

22 июня 1941 года в боекомплекте КВ-2 имелись только осколочно-фугасные гранаты ОФ-530 массой 40 кг, содержащие около 6 кг тротила. Попадание такого снаряда в любой немецкий танк в 1941 году неминуемо превращало его в груду пылающего металлолома. На практике ввиду невозможности комплектования боекомплекта штатными боеприпасами для стрельбы применяли все снаряды буксируемой гаубицы М-10. При этом из гильзы удалялось необходимое количество пучков пороха. Использовались чугунные осколочные гаубичные гранаты, зажигательные снаряды, старые фугасные гранаты и даже шрапнельные, поставленные на удар. При стрельбе по немецким танкам хороший результат показали бетонобойные снаряды.

Орудие М-10Т обладало целым набором недостатков, которые обесценивали его эффективность на поле боя. Ввиду неуравновешенности башни штатный электромотор не всегда мог справиться с её весом, что делало вращение башни весьма затруднительным занятием. Даже при небольшом угле наклона танка башню зачастую было невозможно повернуть. Из-за чрезмерной отдачи стрелять из орудия можно было только во время полной остановки танка. Отдача орудия могла попросту вывести из строя, как механизм поворота башни, так и моторно-трансмиссионная группу, и это при том, что из танковой М-10Т категорически запрещалась стрельба на полном заряде. Практическая скорострельность с уточнением наводки составляла — 2 выстр./мин, что в сочетании с низкой скоростью поворота башни и относительно небольшой дальностью прямого выстрела снижало противотанковые возможности.

В силу всего этого боевая эффективность машины, созданной для наступательных боевых действий и уничтожения укреплений противника, при стрельбе прямой наводкой с дистанции нескольких сот метров оказалась невысокой. Впрочем, большая часть КВ-2 была потеряна не в дуэлях с немецкими танками, а в результате повреждений от огня немецкой артиллерии, ударов пикирующих бомбардировщиков, поломок двигателя, трансмиссии и ходовой части, отсутствия ГСМ. Вскоре после начала войны производство КВ-2 было свёрнуто. Всего с января 1940 по июль 1941 года удалось построить 204 машины.

В начальный период войны на танкоремонтных предприятиях скопилось значительное количество подбитых и неисправных легких танков Т-26 различных модификаций. Зачастую танки имели повреждения башни или вооружения, что препятствовало их дальнейшему использованию. Так же свою полную несостоятельность продемонстрировали двухбашенные танки с пулемётным вооружением. В этих условиях вполне логичным представлялась переделка танков с неисправным или устаревшим вооружением в САУ. Известно, что некоторое количество машин с демонтированными башнями перевооружались 37 и 45-мм противотанковыми орудиями с броневыми щитами. Согласно архивным документам, такие САУ, например, имелись в октябре 1941 года в 124-й танковой бригаде, однако изображений машин не сохранилось. По огневой мощи импровизированные САУ не превосходили танки Т-26 с 45-мм орудием, уступая по защищённости экипажа. Но плюсом подобных машин был гораздо лучший обзор поля боя, да и в условиях катастрофичных потерь первых месяцев войны любая боеспособная бронетехника была на вес золота. При грамотной тактике использования 37 и 45-мм самоходки в 1941 году могли вполне успешно бороться с танками противника.

Осенью 1941 года на ленинградском заводе имени Кирова на отремонтированных шасси Т-26 выпускались самоходки, вооруженные 76-мм пушками КТ. Данное орудие представляло собой танковую версию 76-мм полкового орудия образца 1927 г., с аналогичной баллистикой и боеприпасами. В разных источниках данные самоходки обозначались по-разному: Т-26-СУ, СУ-Т-26, но чаще всего СУ-76П или СУ-26. Орудие СУ-26 имело круговой обстрел, расчёт спереди прикрывался бронещитом.

Поздние варианты, построенные в 1942 году, также имели бронезащиту по бокам. Согласно архивным данным, в Ленинграде в годы войны было построено 14 САУ СУ-26, некоторое из них дожили до прорыва блокады. Конечно, противотанковый потенциал этих самоходок был очень слабым, и использовались они в основном для артиллерийской поддержки танков и пехоты.

Первой советской специализированной ПТ САУ стала ЗИС-30, вооруженная 57-мм противотанковой пушкой обр. 1941 г. Очень часто данное орудие называют ЗИС-2, но это не вполне правильно. От ПТО ЗИС-2, производство которого возобновили в 1943 году, 57-мм орудие обр. 1941 г. отличалась рядом деталей, хотя в целом конструкция была одинаковой. Противотанковые 57-мм орудия имели отменную бронепробиваемость и в начале войны гарантированно пробивали лобовую броню любого немецкого танка.

ПТ САУ ЗИС-30 представляла собой легкую противотанковую установку с открыто расположенным орудием. Верхний станок орудия крепился в средней части на корпус лёгкого тягача Т-20 «Комсомолец». Углы вертикальной наводки составляли от -5 до +25°, по горизонту – в секторе 30°. Практическая скорострельность достигала 20 выстр/мин. От пуль и осколков расчет, состоявший из 5 человек, в бою защищал лишь орудийный щит. Огонь из орудия можно было вести только с места. Ввиду высоко расположенного центра тяжести и сильной отдачи во избежание опрокидывания необходимо было откидывать сошники в кормовой части САУ. Для самообороны самоходной установки имелся 7,62-мм пулемет ДТ, доставшийся по наследству от тягача «Комсомолец».

Серийное производство САУ ЗИС-30 началось в конце сентября 1941 года на Нижегородском машиностроительном заводе и длилось всего около месяца. За это время удалось построить 101 самоходку. По официальной версии производство ЗИС-30 было прекращено по причине отсутствия тягачей «Комсомолец», но даже если это так, что мешало ставить весьма эффективные в противотанковом отношении 57-мм орудия на шасси лёгких танков?

Наиболее вероятной причиной сворачивания строительства 57-мм ПТ САУ, скорей всего, стали трудности с производством стволов орудий. Процент брака при изготовлении стволов достигал совершенно неприличных значений, и исправить такое положение на существующем станочном парке, несмотря на усилия трудового коллектива завода-изготовителя не получалось. Именно этим, а не «избыточной мощностью» 57-мм противотанковых орудий объясняются их незначительные объемы производства в 1941 году и последующий отказ от серийного строительства. Горьковскому артиллерийскому заводу № 92 , да и самому В.Г. Грабину оказалось проще, основываясь на конструкции 57-мм орудия обр. 1941 г., наладить производство дивизионного 76-мм орудия, ставшего широко известным как ЗИС-3. 76-мм дивизионная пушка образца 1942 года (ЗИС-3) на момент создания имела вполне приемлемую бронепробиваемость, обладая при этом более мощным осколочно-фугасным снарядом. Впоследствии это орудие получило широкое распространение и пользовалось популярностью в войсках. ЗИС-3 состояло на вооружении не только в дивизионной артиллерии, специально доработанные орудия использовались истребительно-противотанковыми частями и устанавливались на самоходные артустановки. Впоследствии производство 57-мм ПТО после внесения некоторых изменений в конструкцию под наименованием ЗИС-2 было возобновлено в 1943 году. Это стало возможно после получения из США совершенного станочного парка, что позволило решить проблему с изготовлением стволов.

Что касается САУ ЗИС-30, то эта самоходка в условиях острой нехватки противотанковых средств первоначально зарекомендовала себя неплохо. Артиллеристам, до этого имевшим дело с 45-мм противотанковыми орудиями, особенно нравились высокая бронепробиваемость и дальность прямого выстрела. Во время боевого применения у самоходки выявился целый ряд серьёзных недостатков: перегруженность ходовой части, недостаточный запас хода, малый боекомплект и склонность к опрокидыванию. Впрочем, всё это было вполне предсказуемо, так как САУ ЗИС-30 являлась типичным эрзац — образцом военного времени, созданным в спешке из имеющихся под рукой, мало подходящих друг для друга шасси и артиллерийской части. К середине 1942 года практически все ЗИС-30 были потеряны в ходе боевых действий. Тем не менее, они оказались весьма полезным средством борьбы с немецкими танками. САУ ЗИС-30 состояли на вооружении противотанковых батарей танковых бригад Западного и Юго-Западного фронтов и принимали активное участие в обороне Москвы.

После стабилизации положения на фронте и ряда успешных наступательных операций РККА возникла острая потребность в САУ артиллерийской поддержки. В отличие от танков самоходки не должны были непосредственно участвовать в атаке. Двигаясь на расстоянии 500-600 метров от наступающих войск, они огнём своих орудий подавляли огневые точки, разрушали укрепления и уничтожали вражескую пехоту. То есть требовался типичный «артшурм», если пользоваться терминологией противника. Это предъявляло иные требования к САУ по сравнению с танками. Защищенность самоходок могла быть меньшей, но предпочтительным было увеличение калибра орудий, и, как следствие, могущества действия снарядов.

Поздней осенью 1942 года началось производство СУ-76. Данная самоходка была создана на базе легких танков Т-60 и Т-70 с использованием ряда автомобильных агрегатов и вооружена 76-мм орудием ЗИС-ЗШ (Ш — штурмовая) – специально разработанным для САУ вариантом дивизионного орудия. Углы вертикальной наводки составляли от -3 до +25°, по горизонту – в секторе 15°. Угол возвышения орудия позволял достичь дальности стрельбы дивизионного орудия ЗИС-3, то есть 13 км. Боекомплект составлял 60 снарядов. Толщина лобовой брони — 26-35 мм, бортовой и кормы -10-15 мм позволяла защищать экипаж (4 человека) от стрелкового огня и осколков. На первой серийной модификации имелась также бронированная 7 мм крыша.

Силовая установка СУ-76 представляла собой спарку двух автомобильных моторов ГАЗ-202 суммарной мощностью 140 л.с. По замыслу конструкторов, это должно было снизить стоимость производства САУ, но послужило причиной массовых рекламаций из действующей армии. Силовая установка была очень сложной в управлении, несинхронная работа двигателей вызывала сильные крутильные колебания, что приводило к быстрому выходу из строя трансмиссии.

Первые изготовленные 25 штук СУ-76 в январе 1943 года были направлены в учебный самоходно-артиллерийский полк. Через месяц два первых сформированных на СУ-76 самоходно-артиллерийских полка (САП) отправились на Волховский фронт и приняли участие в прорыве блокады Ленинграда. В ходе боевых действий самоходки продемонстрировали хорошую подвижность и проходимость. Огневая мощь орудий позволяла эффективно разрушать лёгкие полевые укрепления и уничтожать скопления живой силы противника. Но в то же время наблюдался массовый выход из строя элементов трансмиссии и двигателей. Это привело к остановке серийного производства после выпуска 320 машин. Доработка моторно-трансмиссионого отделения не привела к кардинальному изменению конструкции. Для повышения надёжности было решено усилить её элементы с целью повышения надёжности и увеличения моторесурса. В последствии мощность спаренной двигательной установки довели до 170 л.с. К тому же отказались от бронированной крыши боевого отделения, что позволило снизить массу с 11,2 до 10,5 т. и улучшило условия работы экипажа и обзор. В походном положении для защиты от дорожной пыли и осадков боевое отделение закрывалось брезентом. Этот вариант САУ, получивший обозначение СУ-76М, успел принять участие в Курской битве.

Понимание, что САУ — не танк, ко многим командирам пришло не сразу. Попытки использования СУ-76М с противопульной бронёй в лобовых атаках хорошо укреплённых позиций противника неизбежно вели к большим потерям. Именно тогда эта самоходка заслужила среди фронтовиков нелестные прозвища: «сука», «голожопый фердинанд» и «братская могила экипажа». Впрочем, при грамотном применении СУ-76М проявляли себя хорошо. В обороне они отражали атаки пехоты и использовались как защищенный подвижный противотанковый резерв. В наступлении самоходки подавляли пулеметные гнезда, разрушали доты и дзоты, проделывали огнём орудий проходы в проволочных заграждениях, а также при необходимости боролись с контратакующими танками.

Во второй половине войны 76-мм бронебойный снаряд уже не мог гарантированно поражать немецкие средние танки Pz. IV поздних модификаций и тяжелые Pz. V «Panther» и Pz. VI «Tiger», а стрельба кумулятивными снарядами, используемыми в полковых пушках, из-за ненадёжной работы взрывателей и возможности разрыва в стволе для дивизионных и танковых орудий была категорически запрещена. Эта проблема разрешилась после введения в боекомплект выстрела 53-УБР-354П с подкалиберным снарядом 53-БР-350П. Подкалиберный снаряд на дистанции 500 метров пробивал по нормали 90 мм броню, что позволяло уверенно поражать лобовую броню германских «четвёрок», а также борта «Тигров» и «Пантер». Конечно, СУ-76М не подходила для дуэлей с танками и противотанковыми САУ противника, которые, начиная с 1943 года, повально вооружались длинноствольными орудиями с высокой баллистикой. Но при действиях из засад, разного рода укрытий и в уличных боях шансы были неплохими. Свою роль играла также хорошая подвижность и высокая проходимость по слабым грунтам. Грамотное использование маскировки с учётом рельефа местности, а также маневрирование от одного отрытого в грунте укрытия к другому, нередко позволяло добиться победы даже над тяжёлыми танками противника. Востребованность СУ-76М в качестве универсального средства артиллерийского сопровождения пехотных и танковых подразделений подтверждается огромным тиражом — 14 292 построенных машин.

В самом конце войны роль 76-мм самоходок как средства борьбы с бронетехникой противника снизилась. К тому моменту наши войска были уже достаточно насыщены специализированными противотанковыми орудиями и ПТ САУ, а танки противника стали редкостью. В этот период СУ-76М применялись исключительно по своему прямому назначению, а также в качестве БТР для перевозки пехоты, эвакуации раненых и как машины передовых артиллерийских наблюдателей.

В начале 1943 года на базе трофейных германских танков Pz. Kpfw III и САУ StuG III началось производство САУ СУ-76И. По уровню защищённости, при практически одинаковых характеристиках вооружения, они значительно превосходили СУ-76. Толщина лобовой брони трофейных машин в зависимости от модификации составляла 30-60 мм. Лоб боевой рубки и борта защищались 30 мм бронёй, толщина крыши – 10 мм. Рубка имела форму усеченной пирамиды с рациональными углами наклона броневых листов, что повышало бронестойкость. Часть машин, предназначенных для использования в качестве командирских, была оборудована мощной радиостанцией и командирскими башенками с входным люком от Pz. Kpfw III.

Первоначально САУ, создаваемую на базе трофеев, планировалось по аналогии с СУ-76 вооружить 76,2-мм пушкой ЗИС-3Ш. Но в случае использования этого орудия не обеспечивалась надежная защита амбразуры орудия от пуль и осколков, так как при подъеме и повороте орудия в щите неизменно образовывались щели. В данном случае как нельзя кстати оказалось специальное самоходное 76,2-мм орудие С-1. Ранее оно было создано на базе танкового Ф-34, специально для легких опытных САУ Горьковского автозавода. Углы вертикальной наводки орудия от — 5 до 15°, по горизонту — в секторе ±10°. Боекомплект составлял 98 снарядов. На командирских машинах, ввиду использования более громоздкой и мощной радиостанции, боекомплект был уменьшен.

Производство машины продолжалось с марта по ноябрь 1943 года. СУ-76И, построенная в количестве около 200 экземпляров, несмотря на лучшую защищённость по сравнению с СУ-76, мало подходила на роль лёгкой ПТ САУ. Практическая скорострельность орудия составляла не более 5 — 6 выстр./мин. А по характеристикам бронепробиваемости орудие С-1 было полностью идентично танковому Ф-34. Однако документально зафиксировано несколько случаев успешного применения СУ-76И против средних немецких танков. Первые машины начали поступать в войска в мае 1943 года, то есть на несколько месяцев позже СУ-76, но в отличие от советских самоходок особых нареканий не вызывали. В войсках СУ-76И любили, самоходчики отмечали высокую по сравнению с СУ-76 надёжность, лёгкость управления и обилие приборов наблюдения. К тому же по уровню подвижности на пересечённой местности самоходка практически не уступала танкам Т-34, превосходя их по скорости на хороших дорогах. Несмотря на наличие бронированной крыши, экипажам нравился относительный простор внутри боевого отделения по сравнению с другими советскими самоходными артустановками командир, наводчик и заряжающий в боевой рубке были не слишком стеснены. В качестве существенного недостатка отмечалась трудность запуска двигателя в сильный мороз.

Боевое крещение самоходно-артиллерийские полки, вооруженные СУ-76И, получили во время битвы под Курском, где в целом неплохо проявили себя. В июле 1943 года по опыту боевого применения на маске орудия СУ-76И был установлен броневой отражательный щиток для предотвращения заклинивания орудия пулями и осколками. Для увеличения запаса хода СУ-76И стали оснащать двумя внешними бензобаками, устанавливаемыми на легкосбрасываемых кронштейнах вдоль кормы.

Самоходные установки СУ-76И активно использовались при проведении Белгородско-Харьковской операции, при этом многие машины, получившие боевые повреждения, восстанавливались по несколько раз. В действующей армии СУ-76И встречались до середины 1944 года, после чего выжившие в боях машины были списаны ввиду предельного износа и отсутствия запчастей.

Кроме 76-мм орудий, на трофейные шасси пытались ставить 122-мм гаубицу М-30. Известно о постройке нескольких машин под наименованием СГ-122 «Артштурм» или сокращенно СГ-122А. Эта самоходка создавалась на базе штурмового орудия StuG III Ausf. C или Ausf. D. Известно о заказе 10 САУ в сентябре 1942 года, но информации о том, был ли этот заказ выполнен полностью, не сохранилось.

122-мм гаубицу М-30 не удавалось установить в стандартную немецкую рубку. Боевая рубка советского изготовления была существенно выше. Толщина лобовой брони рубки – 45 мм, борта – 35 мм, кормы – 25 мм, крыши – 20 мм. Машина оказалась не слишком удачной, специалисты отмечали чрезмерную перегруженность передних катков и высокую загазованность боевого отделения при стрельбе. САУ на трофейном шасси после установки бронерубки советского производства получилась тесной и имела более слабое бронирование, чем немецкие StuG III. Отсутствие на тот момент хороших прицельных приспособлений и наблюдательных приборов также отрицательно сказывалось на боевых характеристиках самоходок. Можно отметить, что помимо переделки трофеев в РККА в 1942-1943 годах использовалось немало захваченной немецкой бронетехники в неизменном виде. Так, на Курской дуге в одном ряду с Т-34 сражались трофейные СУ-75 (StuG III) и «Marder III».

Более жизнеспособной оказалась самоходка СУ-122, построенная на шасси советского танка Т-34. Общее число деталей, заимствованных у танка, составляло 75%, остальные детали были новыми, специально изготовленными для самоходной установки. Во многом появление СУ-122 связано с опытом эксплуатации в войсках трофейных немецких «артштурмов». Штурмовые орудия обходились существенно дешевле танков, просторные боевые рубки позволяли устанавливать орудия большего калибра. Использование 122-мм гаубицы М-30 в качестве вооружения сулило ряд существенных выгод. Это орудие вполне можно было поместить в боевой рубке САУ, что подтверждалось опытом создания СГ-122А. По сравнению с 76-мм снарядом, гаубичный 122-мм осколочно-фугасный снаряд обладал существенно большим разрушительным эффектом. В 122-мм снаряде, весившем 21,76 кг, содержалось 3,67 взрывчатки, против 6,2 кг снаряда «трёхдюймовки» с 710 гр. взрывчатого вещества. Одним выстрелом 122-мм орудия можно было добиться большего, чем несколькими выстрелами 76-мм. Мощное фугасное действие 122-мм снаряда позволяло разрушать не только деревянно-земляные укрепления, но и бетонные ДОТы или прочные кирпичные здания. Для уничтожения высокозащищённых фортификаций также с успехом могли применяться кумулятивные снаряды.

СУ-122

САУ СУ-122 родилась не на пустом месте, в конце 1941 года была предложена концепция безбашенного танка с полным сохранением ходовой части Т-34, вооруженного 76-мм пушкой. Экономия веса, достигнутая в результате отказа от башни, позволяла увеличить толщину лобовой брони до 75 мм. Трудоёмкость изготовления сокращалась на 25 %. В дальнейшем эти наработки использовались для создания 122-мм САУ.

По уровню защищённости СУ-122 практически не отличалась от Т-34. САУ вооружалась танковой модификацией 122-мм дивизионной гаубицы обр. 1938 г. — М-30С, с сохранением ряда особенностей буксируемого орудия. Так, размещение органов управления механизмами наводки по разные стороны ствола требовало наличия двух наводчиков в экипаже, что, конечно, не добавляло свободного места в самоходке. Диапазон углов возвышения составлял от −3° до +25°, сектор горизонтального обстрела ±10°. Максимальная дальность стрельбы – 8000 метров. Скорострельность — 2-3 выстр/мин. Боекомплект от 32 до 40 выстрелов раздельно-гильзового заряжания в зависимости от серии выпуска. В основном это были осколочно-фугасные снаряды.

Потребность в таких машинах на фронте была огромной, несмотря на ряд выявленных на испытаниях замечаний самоходку приняли на вооружение. Первый полк самоходных орудий СУ-122 сформирован в конце 1942 года. На фронте 122-мм САУ появились в феврале 1943 года и были приняты с большим энтузиазмом. Боевые испытания самоходок с целью отработки тактики применения прошли в начале февраля 1943 года. Наиболее удачным вариантом признано использование СУ-122 для поддержки наступающей пехоты и танков, находясь позади их на расстоянии 400—600 метров. В ходе прорыва вражеской обороны самоходки огнём своих орудий осуществляли подавление огневых точек противника, разрушали препятствия и заграждения, а также отражали контратаки.

При попадании 122-мм осколочно-фугасного снаряда в средний танк, как правило, происходило его уничтожение или вывод из строя. Согласно отчётам немецких танкистов, принимавших участие в сражении под Курском, неоднократно ими фиксировались случаи нанесения серьёзных повреждений тяжелым танкам Pz. VI «Tiger» в результате обстрела 122-мм гаубичными снарядами.

Вот, что пишет по этому поводу майор Гомилле командир III. Abteilung/Panzer Regiment танковой дивизии Grossdeutschland:
«…Гауптман фон Виллиборн, командир 10-й роты, был тяжело ранен во время боя. Его «Тигр» получил в общей сложности восемь попаданий 122-мм снарядов от штурмовых орудий на базе танка Т-34. Один снаряд пробил бортовую броню корпуса. В башню попало шесть снарядов, три из которых сделали лишь небольшие вмятины в броне, два других растрескали броню и откололи небольшие ее кусочки. Шестой снаряд отколол огромный кусок брони (размером с две ладони), который влетел в боевое отделение танка. Вышла из строя электрическая цепь электроспуска пушки, приборы наблюдения были разбиты или выбиты с мест крепления. Сварной шов башни разошелся, и образовалась полуметровая трещина, которую невозможно было заварить силами полевой ремонтной бригады».

В целом же, оценивая противотанковые способности СУ-122, можно констатировать, что они были весьма слабыми. Это, собственно, и послужило в итоге одной из основных причин снятия САУ с производства. Несмотря на наличие в боекомплекте кумулятивных снарядов БП-460А массой 13,4 кг, с бронепробиваемостью 175 мм, добиться попадания в движущийся танк с первого выстрела можно было только из засады или в условиях боя в населённом пункте. Всего было построено 638 машин, производство САУ СУ-122 было завершено летом 1943 года. Тем не менее, несколько самоходок этого типа дожили до окончания боевых действий, приняв участие в штурме Берлина.

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Observer на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Комментарии

Подписка
avatar
wpDiscuz