«Харриер» в бою: Фолкленды-1982, продолжение

Поздним вечером 18 мая 1982 года корабли 317-го оперативного соединения приветствовали прибывшую в район боевых действий амфибийную группу англичан. Два больших десантных корабля-дока, шесть транспортно-десантных кораблей специальной постройки и тринадцать реквизированных транспортных судов (в том числе и «Атлантик Конвейер») шли в непосредственном охранении эсминца «Энтрим» и трех фрегатов. Особенное впечатление своими размерами и белоснежным корпусом производил сорокачетырехтысячный лайнер «Канберра» с 2400 военнослужащими на борту.

Несмотря на потери, группировка морских и воздушных сил Англии в районе конфликта существенно увеличилась. К 30 апреля британское 317-е оперативное соединение располагало 2 авианосцами, на палубах которых размещалось 20 «Си Харриеров» FRS 1, 4 эсминцами и 5 фрегатами, а три атомные подводные лодки образовывали 324-ое оперативное соединение, которое контр-адмиралу Вудворту не подчинялось и управлялось непосредственно из Англии.

В период с 1 по 18 мая район боевых действий покинула АПЛ «Сплендит», погиб эсминец «Шеффилд», один «Си Харриер» был сбит огнем зенитной артиллерии, еще два погибли при невыясненных обстоятельствах, скорее всего, столкнувшись друг с другом в воздухе. Эсминец «Глазго», хоть и получил повреждения, выбыв из строя на несколько дней, но смог самостоятельно их исправить и к 18 мая пребывал в полной боевой готовности. При этом в район боевых действий прибыли АПЛ «Вэлиант» (однотипная «Конкэрор») и дизельная ПЛ «Оникс», правда, не ясно, где была последняя 21 мая, когда состоялась высадка. Вместе с амфибийными силами подошли эсминец и три фрегата, а «Атлантик Конвейер» доставил 8 «Си Харриеров» FRS 1 и 6 «Харриеров» GR 3, но тут необходим небольшой комментарий.

Британский флот ко времени Фолклендского конфликта располагал 28 боеспособными истребителями «Си Харриер» FRS 1, из которых 20 сразу же отправились в район боевых действий, а оставшиеся 8 должны были прибыть туда позднее. Но британцы отлично понимали, что ни 20 ни 28 машин не будет достаточно для установления господства в воздухе. Тогда в чью-то голову пришла отличная идея — бросить в бой «Харриеры» GR 3. Это были единственные самолеты, помимо «Си Харриер» FRS 1, которые могли действовать с палуб британских авианосцев, но имелась «небольшая» проблема: «Харриеры» GR 3 представляли собой чистые штурмовики, неспособные вести управляемые ракеты «воздух-воздух» и осуществлять ПВО соединения. Англичане попытались приспособить приготовленные к отправке 10 машин этого типа «Сайдвиндерами», но ничего из этой затеи не вышло. Хотя в СМИ неоднократно демонстрировались фотографии «Харриеров» GR 3 с подвешенными к пилонам ракетами «воздух-воздух», но на самолетах отсутствовала соответствующая электропроводка, так что сражаться с воздушным врагом они могли разве что при помощи 30-мм пушек «Аден».

Тем не менее, отправка даже таких самолетов была разумной. Задачи палубной авиации не ограничивались ПВО, соответственно, нанося удары по береговым целям «Харриеры» GR 3 высвобождали «Си Харриеры» FRS 1 для воздушных патрулей. Кроме того, следовало иметь в виду, что прицельные комплексы «Харриеров» GR 3 для «работы» по земле превосходили таковые у «Си Харриеров» FRS 1.

Таким образом, к 21 мая в зоне боевых действий англичане располагали 3 атомными подводными лодками и, вероятно, одной дизельной, 2 авианосцами с 31 самолетом на борту (25 «Си Харриер» FRS 1 и 6 «Харриер» GR 3) 4 эсминцами и 8 фрегатами. А что же аргентинцы?

К 30 апреля они располагали 80 «Миражами», «Скайхоками» и «Даггерами», а также восемью старушками-бомбардировщиками «Канберра». Один «Мираж», один «Даггер», два «Скайхока» и одну «Канберру» сбили англичане, еще один «Скайхок» разбился сам, один «Мираж» и один «Скайхок» уничтожили не в меру бдительные аргентинские зенитчики Фолклендских островов. Таким образом общие потери Аргентины составили 8 машин, но следует иметь в виду, что в течении войны им удалось поставить в строй 9 «Скайхоков», которые на начало конфликта были не на крыле. Неизвестно, сколько из них вошло в строй к 21 мая, но все же можно предположить, что для отражения десанта англичан Аргентина могла выставить порядка 84-86 машин из которых, правда, 6-7 были очень старыми «Канберрами». Так что ударная мощь аргентинцев осталась примерно на том же уровне, что и в начале конфликта.

Что касается авиации Фолклендских островов, то разобраться с ними весьма затруднительно. Совершенно наверняка уничтожены 6 легких штурмовиков «Пукара» и все «Менторы» (что по большей части является результатом диверсии на о.Пеббл), еще как минимум три «Пукары» было повреждено 1 мая, но возможно их успели ввести их в строй? За время конфликта на Фолкленды аргентинцы перебросили 11 «Пукара», хотя опять же неясно, сколько из них прибыли на острова до начала высадки. В целом же можно утверждать, что воздушная мощь Фолклендов не сильно пострадала — впрочем, она изначально стремилась к околонулевой величине и никакого серьезного ущерба британским кораблям причинить не могла. Наоборот, одна-единственная ПЛ, олицетворявшая собой подводный флот Аргентины, в период 1-10 мая как минимум дважды (но скорее все же трижды) атаковала англичан и только проблемы с оружием на дали ей добиться успеха. Это доказывает, насколько опасной может быть пусть даже маленькая дизельная ПЛ, если она оперирует в районе интенсивных операций противника, но после 10 мая ПЛ «Сан-Луис» ушла в ремонт, и аргентинцы лишились своего единственного подводного козыря.

Надводный флот, потеряв «Генерал Бельграно», сохранил основные силы: авианосец, 4 эсминца и 3 корвета, но теперь перспективы его использования были совершенно сомнительны. Гибель «Генерала Бельграно» показала аргентинскому командованию очевидную уязвимость их надводных кораблей от подводных лодок противника. Тогда флот отступил в береговые районы, где его достаточно надежно прикрыла наземная авиация ПЛО, но в результате этого исчезла возможность оперативно атаковать амфибийные группы британцев. Тем не менее аргентинские корабли еще можно было бросить в бой, с весьма неприятными для англичан последствиями. В конце концов 780 километров, отделяющих Фолкленды от материка, могли быть пройдены менее чем за сутки даже на 20 узлах, а ведь для высадки масштабного десанта, вместе со всеми его запасами требуется куда больше времени. Но британское командование хорошо понимало сложности контр-адмирала Вудворта, который просто не располагал средствами воздушной разведки, позволяющими своевременно (или даже НЕ своевременно) обнаружить подходящие к Фолклендам аргентинский флот. На подводные лодки также не возлагалось былых надежд — как ни крути, но 1-2 мая они не нашли основные силы аргентинцев. Поэтому англичане решили использовать для наблюдения за аргентинскими кораблями самолет радиотехнической разведки «Нимрод», разведоборудование которого обслуживалось аж 23 операторами и, со слов британцев, позволяло обследовать прямоугольник в 1000 миль длиной и 400 миль шириной за один вылет. Выглядело это так — самолет взлетал с о. Вознесения, приближался к Фолклендским островам, не долетая примерно 150 км до Порт-Стэнли разворачивался и шел к побережью Аргентины, сканируя океан между Фолклендами и континентом. Примерно в 60 милях от береговой черты «Нимрод» разворачивался вновь и летел вдоль аргентинского побережья, после чего возвращался к о. Вознесения. Каждый такой полет представлял собой сложную операцию — три дозаправки, 19 часов в воздухе, поэтому неудивительно что в период с 15 по 21 мая было сделано всего 7 таких вылетов. Аргентинцы не сумели перехватить ни одного «Нимрода», но разобрались, что местоположение их кораблей становится известно англичанам с известной регулярностью.

В то же время «Нептуны» аргентинцев окончательно вышли из строя — последний полет состоялся 15 мая и больше ни один из этих специализированных разведывательных самолетов в воздух не поднимался. Следствием этого стало привлечение к воздушной разведке таких машин как «Боинг 707» и С-130. Проблема заключалась в том, что на новоявленных «разведчиках» не устанавливалось никакой спецаппаратуры, т.е. тот же «Боинг» вынужден был искать неприятеля при помощи БРЭО обычного пассажирского лайнера. Соответственно, поисковые возможности аргентинского командования резко сократились.

В результате всего этого аргентинцы уже не надеялись, что смогут установить и удерживать контакт с английской авианосной группировкой, как это сделал «Нептун» в день атаки на «Шеффилд», зато считали, что их корабли, двигающиеся от побережья Аргентины к Фолклендам будут быстро обнаружены. Таким образом командование АРА больше не могло рассчитывать на внезапность, а без нее более слабый аргентинский флот не мог рассчитывать на успех. В результате было принято окончательное решение — надводные корабли в бой не вводить.

Ретроспективно можно сделать вывод, что аргентинцы слишком осторожничали: атака надводными силами вовсе не была настолько безнадежна, как им казалось. Но они приняли именно такое решение и подтолкнули их к этому два фактора — способность англичан контролировать перемещения их кораблей и неспособность аргентинцев находить авианосцы британцев.

У англичан были свои сложности. Вскоре после встречи состоялось совещание по поводу предстоящей высадки между командующими амфибийной группой Клаппом, командующим войсками десанта Томпсоном и командиром 317-го оперативного соединения Вудвортом. Против места высадки, предложенной контр-адмиралом Вудвортом никто не возражал, но вот по времени ее проведения возникла дискуссия. Клапп и Томпсон настаивали на высадке ранним вечером, незадолго до заката, чтобы иметь максимум темного времени суток для оборудования плацдарма. Это было логично — даже если аргентинцы пойдут в контратаку, то сделают это не раньше утра, а имея ночь на подготовку, можно было бы встретить их как полагается. К тому же за ночь можно было развернуть качественное ПВО, способное прикрывать расположение высадившихся войск.

Но подобное решение совершенно не устраивало командующего 317-ым оперативным соединением. Контр-адмирал Вудворт отлично понимал, что не сможет обеспечить ПВО десантного соединения ни на переходе, ни в момент высадки, а потому делал основную ставку на внезапность, плохую погоду, которая должна будет ограничить возможности обнаружения британских кораблей и на темное время суток. Он, разумеется, давно заметил, что аргентинцы никогда не летают по ночам. Поэтому Вудворт настаивал, чтобы высадка состоялась спустя несколько часов после заката: в этом случае сумерки надежно укроют его корабли за несколько часов до выхода к месту десантирования и не дадут аргентинской авиации атаковать в первые часы высадки. По всей видимости Клапп и Томпсон были «немного» удивлены подобным состоянием дел. Сам Вудворт описывает этот эпизод так:

«Полагаю, что я ясно изложил свое мнение Майку Клаппу и Джулиану Томпсону. Я сделал это без напоминания им уроков «Шеффилда» и «Глазго». Мне не нужно было произносить фразу: «Джентельмены, можете ли вы представить, что происходит, когда в военный корабль попадает бомба или крылатая ракета?» А им в свою очередь не пришлось высказывать мысль, вертевшуюся в их головах: «Мы полагали, что ударная группа до этого времени должна была полностью уничтожить ВВС Аргентины. Что же вы, …цы, делали все эти прошедшие три недели?» Бывают моменты, когда я очень благодарен принятым изысканно вежливым ритуалам дискуссии, с помощью которых мы в вооруженных силах Ее Величества улаживаем наши разногласия».

План Вудворта был принят и… полностью себя оправдал. Поздним вечером 20 мая британский флот незамеченным подошел к Фолклендским островам, и приступил к десантной операции и к 04.30 рота «В» 2-го батальона под командованием майора Д. Кросалэнда первой закончила высадку. Разумеется, не обошлось без накладок — в самый «подходящий» момент отказали насосы десантного корабля-дока «Феарлесс», так что десантные катера, набитые солдатами, не могли покинуть корабль, потом десантные катера впотьмах благополучно сели на мель, а далее роты «В» и «С» 3-его парашютно-десантного батальона, начав выдвижение с плацдарма, «своя своих не познаша» и целый час перестреливались друг с другом, причем даже при поддержке бронетехники (у одной из рот имелись две БМП). К чести англичан, они стоически преодолевали возникшие препятствия — командир «Феарлесса» принял рискованное, но на все 100% оправдавшее себя решение — открыл створки батопорта, вода хлынула в док и катера выплыли. Десантники с севших на мель катеров, с 50-килограммовой выкладкой на плечах по ледяной воде (температура воздуха составляла +3 градуса) пешком добрались до берега, а командир 3-го парашютно-десантного, после того как обе роты запросили у него артиллерийской поддержки, догадался что что-то идет не так и личным вмешательством прекратил перестрелку. За час войны друг с другом обе роты не понесли никаких потерь… Конечно, можно только радоваться отсутствию бессмысленных смертей. Но как можно целый час воевать двумя ротами, не убив и не ранив ни одного противника?

Аргентинских войск в районе высадки практически не было. Все, чем располагали аргентинцы — неполная рота «С» 12-го пехотного полка, аж целых два взвода (62 чел) под командованием старшего лейтенанта К. Эстебана, имевшего в своем распоряжении два 105-мм орудия и два 81-мм миномета. Этой «армии», естественно, никто не вменял в обязанность отражать масштабный английский десант, их функции сводились к ведению наблюдения за горлом Фолклендского пролива. Оборудовав пункт наблюдения на высоте Фаннинг-Хед и отправив туда отряд из 21 бойца при двух орудиях, сам лейтенант с основными силами роты расположился в поселении Порт-Сан-Карлос, в 8 км от входа в пролив.

Бойцы с Фаннинг-Хэд продержались примерно полчаса. Обнаружив британские корабли, они открыли артиллерийский огонь, а их командир попытался известить лейтенанта Эстебана о начавшемся вторжении, но… рация оказалась сломанной. Тут же высаженный ранее британский спецназ, находившийся к моменту открытия аргентинцами огня в каких-то 500 метрах от их позиций, при поддержке 60-мм минометов и пушки эсминца «Энтрим» (которая в «лучших» традициях 114-мм установок в начале атаки вышла из строя, но была оперативно в него введена) обрушился на обороняющихся. Их положение было безнадежным, и, понеся потери, они с боем оторвались от британцев и попытались выйти к своим направившись в Порт-Стэнли. Но это аргентинцам не удалось и 14 июня находившиеся на грани истощения бойцы сдались британскому патрулю.

Лейтенант Эстебан с четырьмя десятками солдат получил известие о высадке только в 08.30 утра 21 мая и немедленно принял единственно разумное решение — отступать. Но это решение запоздало — две роты британских десантников уже наступали ему на пятки, войдя в Порт-Сан-Карлос спустя каких-то 15 минут после ухода оттуда аргентинцев. Чтобы «решить вопрос» наверняка, в тыл лейтенанту Эстебану отправили вертолетный десант и вызвали ударные вертолеты… И, тем не менее, сорок аргентинцев продемонстрировали великолепную выучку, дав образцовый бой на отходе. Невзирая на как минимум пятикратное (!) превосходство британцев в силах и поддержку последних вертолетами и корабельной артиллерией, отряд под командованием лейтенанта Эстебана смог не только оторваться от преследования, но и уничтожить из стрелкового оружия три английских вертолета (в т.ч. два ударных).

Вынужден повториться: аргентинцы, опасаясь вторжения Чили, отправили на Фолклендские острова далеко не лучшие сухопутные подразделения. И можно только догадываться, с какими трудностями столкнулся бы британский десант, встань против англичан на Фолклендах элита аргентинской армии. К счастью (для британцев) этого не произошло.

Больше никаких боевых действий в районе проведения десантной операции в ночь с 20 на 21 мая не произошло, стоит отметить только, что английский спецназ и корабли немного «пошумели» в других районах, чтобы отвлечь внимание аргентинцев, но все это было не более, чем демонстрационными действиями, в серьезные бои британцы не втягивались.

Палубная авиация тоже участвовала: всего для ударов по наземным целям было привлечено 4 «Харриера GR.3». Спецназ доложил о переброске аргентинских вертолетов в район горы Кент, откуда они могли быть задействованы для переброски войск в Сан-Карлос, в район одного из плацдармов англичан. Пара «Харриеров GR.3» сработала на отлично, обнаружив посадочную площадку и уничтожив на ней 3 вертолета противника. А вот второй паре, отправленной на штурмовку позиций аргентинского 5-го пехотного полка в Портговард, не повезло: один СВВП по техническим причинам вообще не смог взлететь, а второй был сбит ракетой ПЗРК «Блоупайп» во время второго захода.

В целом же можно констатировать, что британская высадка началась и продолжалась чрезвычайно успешно (насколько это вообще возможно для операций такого масштаба). Однако рассвет 21 мая англичане встречали со смешанными чувствами: всем было понятно, что уж теперь-то аргентинцы бросят в бой все, чем они располагали, и самую главную угрозу для англичан представляла собой авиация с континентальных аэродромов. Так оно и произошло, но перед тем как мы перейдем к описанию сражений, попробуем разобраться с тем, как британцы построили свою противовоздушную оборону.

Амфибийная группа, войдя в горло Фолклендского пролива и сконцентрировавшись в районе входа в бухту Сан-Карлос-Уотер, оказалась, если так можно выразиться, в эдакой квадратной коробке примерно 10 на 10 миль, причем стенки этой коробки образовывали прибрежные горы островов Западный и Восточный Фолкленд. Это ставило и английских моряков, и аргентинских летчиков в весьма своеобразные условия: с одной стороны, аргентинцам ничего не стоило подкрасться к английским кораблям вплотную, пользуясь гористым рельефом побережья. С другой стороны, выскочив из-за гор и сбросив скорость пусть даже до 750 км/ч аргентинцы пересекали расположение британской амфибийной группы всего за 90 секунд — при относительно небольшой горизонтальной видимости (порядка 3 миль), аргентинский пилот мог визуально обнаружить британский корабль за 27 секунд до того, как его самолет, ревя моторами, пронесется над палубой этого корабля. В таких условиях координировать воздушные атаки было очень непросто, а кроме того наличие множества отражающих поверхностей (все те же горы) мешало работе ГСН «Экзосет». С другой стороны, и у британцев оставалось очень немного времени на то, чтобы привести в действие огневые средства своих кораблей по внезапно появляющимся «из ниоткуда» самолетам.

Изрядные разногласия были у британских командиров 317-го оперативного соединения по вопросу, каким образом следует прикрывать амфибийное соединение. Капитан 1-го ранга Джон Коуард предлагал выдвинуть оба имевшихся в распоряжении эсминца проекта 42 западнее Западного Фолкленда (т.е. между Фолкендскими островами и Аргентиной) с тем, чтобы обнаруживать аргентинские самолеты еще до того, как те долетят до островов. Согласно его плану, для атаки этих самолетов следовало обеспечить воздушный патруль непосредственно над эсминцами, который также усилил бы и их собственное ПВО. Авианосцы Коуард предложили держать в 50 милях позади амфибийного соединения, откуда те могли бы обеспечить воздушные патрули как над эсминцами, так и над силами десанта. Командир авианосца «Инвинсибл» пошел еще дальше — соглашаясь с необходимостью перехватывать вражеские самолеты еще до того, как те приблизятся к амфибийном соединению, он предлагал развернуть между Фолклендами и континентом не только эсминцы, но и оба авианосца с их непосредственным охранением. Безусловно, встать на пути врага, грудью прикрыв десантные транспорты, было бы в лучших традициях Королевского флота, но контр-адмирал Вудворт на это не решился. Его смущала не только опасность атак с воздуха, но и то, что в этом случае основным силам его соединения пришлось бы маневрировать в районе действия подводных лодок Аргентины. Поэтому британский командующий разделил флот на 2 части — амфибийная группа с достаточно мощным прикрытием должна была идти вперед и высаживаться, в то время как авианосцы с их непосредственным охранением держались в отдалении. Амфибийную группу прикрывали 7 кораблей англичан, в том числе один эсминец типа «Каунти» («Энтрим»), два «старичка»-фрегата типа 12 («Ярмут» и «Плимут»), фрегат типа «Линдер» («Аргонот»), фрегат типа 21 («Ардент») и, наконец, фрегаты типа 22 «Броудсворд» и «Бриллиант» — единственные корабли контр-адмирала Вудворта, которые несли ЗРК «Си Вулф» и тем самым были наиболее опасными кораблями для атакующих на низкой высоте аргентинцев. В силу качеств своих ЗРК они должны были стать смертоносным оружием в условиях «коробки» Фолклендского пролива. Авианосцы находились на большом удалении от амфибийных сил, и с ними остались два эсминца типа 42 («Глазго» и «Ковентри»), эсминец типа «Каунти» («Глэморган») и два фрегата тип 21 («Эрроу» и «Алакрити»).

Этот план, безусловно, имел множество недостатков. При таком порядке в наиболее опасной позиции оказывались транспорты и корабли прикрытия амфибийных сил, которые, фактически, становились основной целью для аргентинских ВВС. В то же время авианосцы находились достаточно далеко, чтобы обеспечить сколько-нибудь многочисленный воздушный патруль над амфибийной группой, но недостаточно далеко, чтобы выйти за пределы досягаемости «Супер Этандаров» с «Экзосетами». Единственные корабли, которые имели хорошие шансы перехватить «Экзосеты», фрегаты типа 22 «Броудсворд» и «Бриллиант», ушли вместе с десантными транспортами, оставляя авианосцы крайне уязвимыми к ракетной атаке. В сущности, единственный шанс англичан защитить собственные авианосцы заключался в том, чтобы заранее обнаружить атакующую группу и успеть навести на нее свои «Си Харриеры». Только вот до сих пор СВВП не демонстрировали ничего подобного и не имелось никаких предпосылок к тому, что у них это получиться в будущем. Шансы могли вырасти путем увеличения численности воздушного патруля — но, опять же, ценой ослабления воздушной защиты амфибийного соединения. В итоге и амфибийная и авианосная группы оказались весьма уязвимы для противника.

В оправдание контр-адмирала Вудворта хочется отметить, что даже ретроспективно, «задним числом», очень сложно понять, была ли у англичан какая-то разумная альтернатива этому плану.

Как бы то ни было, решения были приняты, так что, начиная с 21 мая и на несколько ближайших дней задачи палубной авиации англичан сводились к тому, чтобы обеспечить ПВО авианосной группировки и прикрытие компактно расположенной амфибийной группы. При этом контр-адмирал Вудворт, во избежание «дружественного огня», ввел следующий порядок воздушного патрулирования десантного соединения: зона 10 миль ширины, 10 миль длины и примерно 3 километра высоты, где находились транспорты и корабли прикрытия, объявлялась закрытой для полетов «Си Харриеров». Соответственно, любой самолет, внезапно возникший перед английским кораблем, мог быть только вражеским. «Харриеры» должны были препятствовать врагу влетать в эту зону или преследовать его на выходе из нее. План как будто бы был неплох, но…

Продолжение следует…

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ruwar на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Комментарии

Подписка
avatar
wpDiscuz